Чтение онлайн

Таверна представляла собой один просторный зал с широкой стойкой по всей длине задней стены. С одного боку тянулась дорожка для метания копий, а в другой боковой стене имелся здоровенный каменный очаг, в котором вовсю ревел огонь. Тут и там попадались столы и стулья, но их, похоже, использовали только затем, чтобы ставить туда выпивку (столы) или самим туда вставать (столы и стулья). Марвуд сделал вдох и мигом уловил характерный аромат эльфийской травки. Он радостно ухмыльнулся. Заведение казалось просто идеальным.

Затем справа донесся очень нестройный, но вполне узнаваемый шум. Между очагом и одним концом стойки располагалось старое раздолбанное пианино, и кто-то с энтузиазмом по нему барабанил, причем настолько не в тему, что эта, так сказать, музыка запросто могла бы с Тарлом в один из его менее мелодичных дней гармонировать.

Двое друзей пробрались сквозь толпу к стойке и заказали себе по кружке «старых органов». Когда бармен потрусил налить им выпивку, Тарл вдруг сообразил, что это кентавр. Не веря своим глазам, он уставился ему вслед. До этого Тарлу лишь раз доводилось видеть представителя этой редкой, застенчивой расы, которая в основном населяла восточные равнины за Ередическими горами. Тут он понял, что компания по соседству посмеивается над его растерянностью. Там были три парня и две девушки. По их возрасту Тарл догадался, что они студенты.

– Привет, – улыбнулась ему одна их девушек, на вид лет двадцати. – И как тебе наш Выкрутас?

– Выкрутас? – переспросил Тарл. – Это бармен? Очень круто!

– Мне только странно, что кентавр такую работу делает, – вмешался Марвуд. – Не подумал бы, что он для этого подойдет,

– Поверь на слово! – откликнулась девушка. – Он самый лучший. Король коктейлей. Мастер розлива.

Один из ее приятелей, длинноволосый юнец, который деловито забивал косяк с эльфийской травкой, вдруг поднял взгляд.

– Это точно, – подтвердил он. – Вам бы на него в один из крутых вечеров посмотреть. Врубитесь, ведь у него две руки и четыре копыта. Наш Выкрутас может одновременно коктейли смешивать и мозги разным мудозвонам вышибать.

Он в последний раз лизнул косяк и покатал его между пальцев, прежде чем отдать девушке. Тарл подался вперед.

– Fiat ignis, – произнес он. Тут же голубой огонек выпрыгнул из кончика его пальца, и он дал девушке прикурить.

– Ого, – сказала она, явно под впечатлением. – Так ты на языке магии говорить умеешь?

– Ursa in silvis defaecetatet? – отозвался Тарл, с жутким самодовольством ухмыляясь. Затем он вдруг заахал, заохал и торопливо отвернулся от смеющихся голубых глаз девушки, чтобы поговорить с автором косяка.

После этого вечер сделался несколько беспорядочным. Тарл с Марвудом примкнули к компании студентов, которые, похоже, всех в таверне знали. Кажется, было куплено страшное количество разнообразной выпивки, и Тарл так развеселился, что один раз даже всех угостил. Где-то ближе к полуночи последовал массовый исход, и все перетекли на вечеринку в соседний дом. Таким образом получилось, что примерно в два часа ночи Тарл с Марвудом, скрестив ноги и прислоняясь к стене, сидели на мягком ковре.

Марвуд забивал огроменный косяк с эльфийской травкой, а Тарл завороженно за ним наблюдал, ибо занятие это требовало колоссального количества папиросной бумаги и жуткого сосредоточения.

– Что это за клят ты мастрячишь? – осторожно поинтересовался он.

Марвуд наложил последний штрих на грандиозную коническую конструкцию и поднял ее повыше, чтобы пораженный Тарл смог получше ее рассмотреть.

– Вот это, – гордо заявил бывший киллер, – подлинные ценители «вельбугским ведьминым колпаком» называют.

– Скажи, – опять осторожно поинтересовался Тарл, – а почему подлинные ценители это «вельбугским ведьминым колпаком» называют?

Марвуд поджег толстый конец косяка и аккуратно набрал полные легкие ароматного дыма.

– А потому, – выдохнул он, когда наконец перестал кашлять, – что я его в Вельбуге изобрел и он на ведьмин колпак похож.

Марвуд сделал еще затяжку и передал косяк Тарлу, но тот даже этого не заметил. Он смотрел на компанию студентов в другом конце комнаты примерно такими же глазами, какими хоббит смотрит на целый поднос булочек с кремом. Марвуд проследил за его взглядом, но ничего необычного не узрел. Просто пятеро студентов сидели и в карты дулись…

– Ух ты! – вырвалось у Тарла. – Ух ты! Вот это да!

– Что там такое?

– Подарок богов, вот что там такое. Игра в карты. Да еще со студентами! И они эльфийской колодой играют! Нет, я точно присоединюсь.

– Да зачем тебе в карты играть?

Тут Тарл вспомнил про ярко-оранжевую рясу, увиденную им в витрине «Братьев по милостыне».

– Хочу себе очень дорогой костюм приобрести, – ответил он. – Ладно, потом увидимся, ага?

И с улыбкой ленката, подбирающегося к овечьему стаду, Тарл поднялся и потопал к игрокам в карты, а Марвуд опять отвалился к стене, сделал еще затяжку и стал думать о том, кто и зачем так быстро эту клятскую комнату вокруг его головы крутит.

Солнце уже было высоко над горизонтом, когда Ронан внезапно охнул и сел в постели, обнаруживая, что заклинание Гебрали сработало просто идеально. У двери без чувств лежала горничная, а рядом с ней валялась большая стопка чистого постельною белья. С тяжким вздохом Ронан встал и кое-как умыл лицо. Он чувствовал себя усталым, несчастным и одиноким, и хотя он твердо вознамерился отправиться в Университет и выяснить, примут ли его на кафедру ОК, он также испытывал серьезные опасения в связи с тем, что ему предстояло вот так запросто голову в драконье логово сунуть.

После краткого и тревожного завтрака через силу, за время которого Ронан сказал Гебрали ровно три слова: «Что?», «Гм?» и «А?», они вместе направились к Сыромятному лугу. Хотя в ярком свете дня страхи его немного улеглись, Ронан по-прежнему чувствовал себя на людных улицах до ужаса беззащитным. К тому же маскировки ради ему пришлось бросить свой массивный палаш, который он на южный манер носил за спиной, и повесить на пояс куда более легкий меч. В сравнении с прежним этот казался просто зубочисткой, и Ронану казалось, что с ним он почти безоружен. Зато теперь он не так уж и отличался от остальных студентов, что шныряли туда-сюда, и никто, похоже, особо на них не засматривался.