Чтение онлайн

— Джон! — взвизгнула она с неподдельным ужасом.

Лорд Джон увидел на дороге здоровенного детину с увесистой палкой. Грабитель! Адъютант принца намотал вожжи на руку и гикнул, пуская лошадей в галоп.

— Миссис Шарп! Это я! — Харпер махал письмом.

Коляска была метрах в десяти и на полной скорости мчалась ирландцу. Россендейл встал, что было рискованно в лёгком экипажике. Он оперся о сиденье тыльной поверхностью ног и ловко ударил кнутом вперёд.

— Сержант! — заорал д’Алембор.

Кончик кнута хлестнул Харпера по лицу, разрубив до кости скулу. Сантиметром-другим выше, и быть ирландцу без правого глаза. Брызнула кровь. Харпер рухнул и откатился из-под копыт хрипящих коней. Колёса, высекая искры, прогрохотали у самого уха. Ликующий крик ранил ирландца до глубины души.

Улюлюкала Джейн. Харпер тяжело сел. Миссис Шарп смотрела назад, и очи её были широко распахнуты от возбуждения. Кровь стекала по подбородку ирландца, пачкая шейный платок и костюм.

Харпер встал, отряхивая с панталон конский навоз:

— Спаси, Господи, Ирландию!

Разочарование и растерянность владели им.

— Я предупреждал. — д’Алембор подал ему трость.

— Богоматерь дева Мария! — потрясённо произнёс Харпер, поднимая с брусчатки закапанное кровью письмо.

— Мне жаль, старшина. — скорбно вздохнул д’Алембор.

— Не жить поганцу. Страшно подумать, что с ним сделает мистер Шарп. — пробормотал Харпер, глядя вслед свернувшей к Бёрлингтон-Гарденс коляске, — А она? Она, что, белены объелась?

— Эти двое, похоже, давно списали майора со счётов. Если его арестуют и казнят во Франции, парочка будет на седьмом небе от счастья.

— Поверить не могу! — триумфальный крик Джейн всё ещё отдавался в ушах Харпера, — Мы с ней так ладили…

— Такое бывает, старшина.

— Иисусе Христе! Как мистеру Шарпу-то об этом сказать?

— Я не отважусь, старшина. Да я и понятия не имею, где он.

— Легко исправить, сэр. — Харпер разорвал конверт и протянул д’Алембору само письмо, — В конце приписан адрес.

— Напишите майору сами. Вам он поверит.

— Сэр, я — дубина-ирландец. Я писульки писать не обучен. К тому же мне надо в Испанию за женой…

Неохотно капитан взял письмо:

— Не знаю, смогу ли я. Как о таком писать?

— Придумаете, на то вы и офицер. — Харпер бросил взгляд на особняк Джейн, — Как, вообще, такое могло случиться?

Д’Алембор пожал плечами:

— Не стоило майору её от себя отпускать. Мужа рядом нет, деньги жгут карман, вот и пустилась во все тяжкие.

— Кровь ихняя гнилая взыграла, сэр. Братец у неё был та ещё тварь.

Брат Джейн служил с Харпером и Шарпом. Под Талаверой он напал исподтишка на Шарпа, надеясь отобрать захваченного у французов Орла, но был убит Харпером. Правду о его смерти оба друга утаили от всех.

— Эх! Мистер Шарп, сэр, света белого не взвидит. Он же на стерву надышаться не мог!

— Потому-то я и не хочу ему писать. Пожалуй, лучше оставить его в блаженном неведении.

Харпер вытер кровь с лица:

— Рано или поздно сказать придётся. Прости, Господи, это убьёт его. Ей-богу, убьёт.

К концу мая Шарп самостоятельно ковылял до мельницы и обратно. Он вырезал себе костыль, и при ходьбе старался больше задействовать раненую ногу. Левая рука работала плохо. Он не сдавался, упражняя её день ото дня. Это приносило дикую боль, но и результаты тоже.

В перерывах между самоистязаниями он садился в воротах шато и высматривал Джейн. Однажды на деревенской улочке внизу появилась карета, и сердце Шарпа ёкнуло. Увы, это к священнику приехал кто-то из церковного начальства. Ни от Харпера, ни от д’Алембора вестей не было. Шарп беспокоился за друга — здоровяка.

— Может, профосы всё же подстерегли его? — делился опасениями с капитаном Шарп.

— Царствие им небесное в таком случае. — ответствовал Красавчик Уильям.

— Почему он молчит?

— Значит, есть резоны.

Тон капитана насторожил Шарпа. Последние недели Фредериксон был игрив и оживлён. С мадам Кастино он почти не разлучался. То Шарп видел их в саду, то у ручья, и майору казалось, что в обществе друг друга эти двое находят известное удовольствие. Шарп искренне радовался за Фредериксона. Однако сейчас в голосе капитана слышалась желчь.

— Харпер не пропадёт. — отрывисто бросил Фредериксон, — Не в пример Дюко.

— Дюко от нас никуда не денется. — Шарп поколупал лубок, державший простреленную ногу. Лекарь обещал снять повязку не раньше, чем через месяц, — Найдём.

— С вашим бедром только по стране мотаться. Давайте так: вы лечитесь, а я позабочусь о нашем французском приятеле.

— Я полагал, что у вас есть иные заботы? — деликатно поинтересовался Шарп.

Фредериксон раскурил сигару:

— Обидно даром терять время. Вы же не думаете, что Дюко сам прибежит к властям и потребует себя арестовать?

— Вряд ли он будет так любезен.

Что же произошло между капитаном и вдовой?

— Надо начинать поиски. Вы не в состоянии. Остаюсь я.

— Как я понимаю, Уильям, вы придумали, от какой печки танцевать?

— Париж, естественно. Во Франции любой пустяк фиксируется на бумаге, а бумаги стекаются в Императорские архивы. Покопаюсь, глядишь, набреду на след Дюко. — выпущенная капитаном струйка дыма таяла в воздухе, — Лучше пыль глотать, чем прозябать здесь. Я скоро волком взвою от безделья!

— Вы хотите покинуть меня?

Капитан сверкнул единственным глазом:

— Не делайте из этого трагедии!

— К одиночеству мне не привыкать. — начал заводиться Шарп, — Только здесь же никто по-английски не говорит!