Месть Слизерина
Шрифт:
– Слизерин не тот враг, с которым можно бодаться. Он уже знает про твои поползновения. И то, что случилось, только первая ласточка, в этом я уверен.
– Брак? Зачем?
– просипел сорванным голосом Фламель.
– Но вы не говорили...
– А с чего тебе было об этом докладывать?
– маг пнул Николаса ногой под одобрительные взгляды остальных.
– Певереллы, это не только наследие Величайшей. Это СИЛА. Это ВЛАСТЬ. Это ПРАВА на ТРОН.
– Больше от тебя нет никакого толку. Прощай, червь. И помни про Обет.
Маги встали и один за другим исчезли в камине. Фламель, стеная, поднялся с пола.
– Червь, значит... А со Слизерином столкнуться страшно, значит... И про Обет вы напомнили, твари... Что ж... если вы его так боитесь, я вам устрою встречу... мне терять нечего.
***
Николас неторопливо, внимательно обдумывая каждое слово, писал письмо. Приходилось осторожничать, писать очень иносказательно, используя сравнения и подчас дикие метафоры, но по-другому нельзя. Обет не даст сказать ему не то, что прямо, а даже косвенно! Но умный человек поймет, что за бред написан на пергаменте.
А Слизерин очень, очень умный маг.
Он поймет.
* - мед акации очень светлый - от практически белого, до желтого. Перренель стала блондинкой.
========== Глава 55. ==========
Салазар задумчиво смотрел на лежащее перед ним письмо, принесенное почтовым вороном.
Обычный пергамент, мелкий бисерный почерк, стиль повышенной витиеватости... казалось бы, ничего особо примечательного, только вот имя в углу...
Николя Фламель.
И личный, так сказать, знак: возрождающийся из пепла Феникс.
Салазар насмешливо фыркнул. Шестьсот лет, а все еще позер, выбившийся практически из низов... Сколько пафоса! И сколько двуличности...
Неслышно подошедший к нему со спины Томас осторожно спросил:
– От кого это?
– Фламель, - скривился маг.
– Корабль тонет и крыса мечется в поисках спасения...
Слизерин повернулся к Тому и улыбнулся:
– Доброе утро. Завтрак?
– Доброе... не возражаю...
Завтрак проходил тихо и как-то... по-семейному, иначе не скажешь. Том неторопливо завтракал, иногда несколько удивленно-недоуменно поглядывая на непривычно-домашнего Слизерина.
– Тебя что-то смущает, Том?
– Да, Салазар, - задумчиво отпил глоток кофе Волдеморт.
– Знаешь, я никогда не думал, что у меня такое будет... семья, дом... завтрак вот такой... в детстве я о таком и не мечтал, а потом...
– он задумчиво покачал головой, - потом я опять-таки об этом не мечтал...
– Понимаю, - грустно улыбнулся Слизерин, - у меня детство было тоже не сладким... своего отца я обрел в пятнадцать... да, - пожал он плечами в ответ на потрясенный взгляд наследника, - в пятнадцать, а до этого я даже не знал, что он у меня есть, я считал себя сиротой, и меня постоянно хотели убить. Все детство одни сплошные покушения... но потом... потом это было настоящим счастьем... обрести своего отца...
– Каким он был?
– интерес Томаса был неподдельным. Все-таки, о Певереллах было известно крайне мало.
– Великим. И настоящим отцом. Он сам обучал меня, все что я знаю, я знаю потому, что он мне рассказал. Теперь ты часть семьи, так что, сможешь с ним побеседовать. И не только с ним, - лукаво улыбнулся Слизерин.
– А пока... давай разберемся с письмом...
– глаза Салазара на мгновение стали змеиными.
***
Расшифровывать тот бред сумасшедшего, что наполнял собой свиток длиной в четыре фута, было тяжело. Конечно, два фута этой писанины были логичными и ясными - Фламель униженно ползал на брюхе, скуля о прощении, одновременно, в качестве откупного, вывалив, по мере своих сил, сведения о его бывших руководителях, и вот тут-то пришлось поднапрячься.
Ежу было ясно, что на Фламеле обет, и не один, но маг извернулся как мог. Метафоры, гиперболы, туманнейшие намеки на неявные обстоятельства... в ход шло все, что возможно, и еще капельку сверху.
Волдеморт ожесточенно чесал затылок:
– И вот как это понимать? Словно листья кленовые, они парят! Молоко волчицы! Что он имеет в виду?! Уж какой бред мне иногда попадался, но это!
Слизерин, тем временем, сосредоточенно хмурился, уставясь в стену. Неожиданно он пошевелился:
– Знаешь, а ведь этот бред мне знаком! Напоминает те жалкие потуги стихосложения, которыми меня мучил один трубадур, во всяком случае, так он себя называл.
– И?
– Так вот, он тоже был настоящим профаном в нелегком деле рифмоплетства, но как пыжился! И его сравнения были чрезвычайно похожи вот на это убожество. Поэтому... давай, прочтем еще раз. И затем, еще раз.
Дело пошло. Со скрипом, но все-таки... Пришлось разложить писанину Фламеля на составляющие, как зелье на ингредиенты.
– Смотри. Здесь четыре куска, следовательно, магов - четыре. Это первое, что достаточно ясно... Затем... что можно описать у мага?
– Внешность, магическую силу...
– Герб. Судя по всему, это описания гербов. Значит... они чистокровны, или, как минимум, полукровки, признанные Родом. Они из достаточно старых семей, раз у них есть гербы. Следовательно, надо только понять, что имел в виду этот убогий, когда писал свой шедевр. И ведь странно: он алхимик, так, как они описывали реакции, не каждый пьяный скальд сочинит, но это?! Мда...