Чтение онлайн

Сейчас корабль вез не танки, а поисковую команду с биноклями и радарными сканерами, поэтому он то и дело достигал потолка своей крейсерской скорости — шестьдесят пять миль в час. Когда это происходило, возросшее динамическое давление — встречный поток воздуха — угрожало взять верх над давлением воздушной подушки, которая удерживала корабль над водой. Опытный пилот получал удовольствие, ведя аппарат на пределе стабильности, и даже чуть-чуть переступая его.

Встреча произошла к северу от Даса, маленького острова в пятидесяти милях от Халула. Курсы машин пересеклись — аппарат на воздушной подушке несся по воде, оставляя за собой взбитую пену, а вертолет летел на уровне гребней волн, светя прожекторами. Пилоты увидели друг друга одновременно. Ни один из них не собирался уступать дорогу.

Единственным свидетелем огненного взрыва оказался пилот арабского самолета-корректировщика. Голосом, дрожащим от гнева, он сообщил, что иранский аппарат намеренно протаранил арабский вертолет. Эфир наполнился слухами, и, прежде чем успели вмешаться командиры, произошло несколько инцидентов с применением ракет и артиллерийского огня.

Майлс Доннер делал все, что в его силах, чтобы не дать распасться временному союзу. Сейчас он стоял спиной к конференц-залу и глядел в окно, ожидая восхода солнца. Брюс спал на диване. Управляющие «Катар ойл» удалились в отдельные комнаты, и в зале остались только иранский офицер и арабский полковник.

Араб неистовствовал, но иранец с усталыми глазами сидел как каменный. Только один раз он бросил исполненный ненависти взгляд, и араб понял, что еще одно слово может стоить ему жизни.

Полковник устремился к двери, распахнул ее и объявил, что его вооруженные силы обшарят нефтяные поля.

— Харден на Жемчужной банке, — сказал иранец ровным голосом.

— Он не сможет напасть на танкер с Жемчужной банки, — заявил араб. — Мы остановим его.

— Сначала вы должны найти его.

— Найдем.

Доннер повернулся к ним лицом, решив сделать последнюю попытку.

— Мы должны сосредоточить свои силы в одном месте.

— А именно — на нефтяных полях, — сказала араб.

— Его там нет, — твердо возразил иранец. — Он прячется где-нибудь в бухте, в тени утеса, или замаскировался на пляже.

— Мы не хотим проливать на Жемчужной банке новую кровь.

— Прикажите своим пилотам держаться подальше от нефтяных вышек, иначе прольется гораздо больше крови, — холодно посоветовал иранец.

Араб хлопнул дверью. Через несколько минут на крыше взревел его вертолет. Аппарат облетел платформу по кругу, и на какое-то мгновение Доннер испугался, что он расстреляет их.

Наконец в залив пришел рассвет, гася багровое сияние. Красное небо постепенно серело, огни факелов превратились в тлеющие угли, затем в белый пепел. Над водой поднялся густой туман. В небе сияла утренняя звезда, обещая ясный день.

Рассвет застал Хардена к юго-востоку от Халула. Он все еще искал место, чтобы спрятать яхту. Ветер сменился легким бризом. «Лебедь» находился в нескольких милях от очередного скопления буровых установок. Харден поднял парус.

Яхта плыла на северо-запад, покачиваясь на волнах. Харден услышал гудение вертолетов. Оно затихло вдали, но за первой группой машин тут же последовали другие, которые тоже пролетели мимо, невидимые в тумане. Небо начало светлеть на востоке и стало жемчужным, когда из-за горизонта показалось солнце. Еще полчаса — и яхта будет видна, как на ладони.

Впереди над скоплением вышек поднимался газовый факел, но в утреннем свете дым был заметнее, чем пламя. Не успел он пройти мимо, как впереди показалась одинокая вышка. Харден пробормотал проклятие. Нужно спустить парус, чтобы обойти ее.

Он вышел на бак и заметил нечто странное. На буровой установке не было огней. Вокруг нее не крутились катера, не было видно никакого движения. Взяв бинокль, Харден внимательно осмотрел вышку.

В его голове зашевелилось смутное воспоминание. Харден убрал парус и спустился вниз, чтобы заглянуть в «Указания к мореплаванию». Он просмотрел раздел про Халул, еще не зная точно, что ищет, но почувствовал, что вспомнил нечто важное. Его глаза горели от усталости, буквы расплывались и двоились.

«Джазират-Халул... Большая Жемчужная банка... Маяк... риф... приливные течения... проход... Предупреждение... Маяк... Противотуманный сигнал... Препятствия... Якорная стоянка... Морская стоянка».

Он вернулся назад, когда понял, что пропустил то, что искал.

«Предупреждение... нефтяные поля...»

Вот оно!

«Банка со средней глубиной... В САМОЙ МЕЛКОВОДНОЙ ЧАСТИ БАНКИ НА КАРТАХ ОБОЗНАЧЕНА 90-ФУТОВАЯ ПОКИНУТАЯ И НЕОСВЕЩЕННАЯ БУРОВАЯ УСТАНОВКА».

Харден поспешил на палубу, поднял парус и направил яхту к далекой вышке. Затем помчался вниз, забыв об усталости, и принес две бухты каната. Одну из них он бросил на корме, другую — на носу.

Вышка приближалась. Ее вершину озарили первые лучи солнца. Харден поспешно убрал парус и завел мотор. Когда до буровой осталось всего сто ярдов, он осмотрел ее в бинокль.

Вышка была, несомненно, заброшена и выглядела выходцем из другого века, напоминанием о прошедших временах. На самом деле вышке было не больше десяти лет, но при взгляде на нее возникало чувство, что человек больше никогда ничего не построит на этом месте.

Черные балки были изъедены ржавчиной, и, обойдя вышку на надувном ялике, Харден увидел, что с нее снято все ценное. Осталась только сама конструкция — четыре массивные опоры, установленные на дне залива, которые поднимались ажурной пирамидой и казались чем выше, тем изящнее.

Харден подумал, что подводная часть вышки может играть роль рифа, привлекая к себе морскую живность — рыб, ракушки, угрей и змей. Но потом он заметил толстый слой нефти, плавающей между опорами, и понял, что ошибается. Под этой черной пленкой не могло существовать никакой жизни.

Нефтяная пленка не давала рассмотреть, что скрывается под водой в тени опор. Харден осторожно заплыл туда на ялике, нащупывая путь багром. «Лебедь» проскользнул в тень мимо опоры с укрепленными на ней утками и зазубренными металлическими приспособлениями. Привязав корму яхты канатом к опоре, Харден вытравил швартов. По диагонали расстояние от опоры до опоры составляло почти шестьдесят футов — на двадцать футов превосходя длину яхты, — и Харден позволил «Лебедю» плыть дальше, пока нос судна не достиг дальней опоры. Тогда он выбрал кормовой конец и поспешно поплыл на ялике к носу яхты, чтобы привязать его к опоре.