Чтение онлайн

–  У вас есть адрес Адели?

–  У меня есть адрес, но он вам не поможет. Однажды я проезжал мимо по дороге домой. Это магазин принадлежностей для гольфа. Я остановился и спросил ее отца. Разумеется, там никогда о таком не слышали.

–  Но она ведь живет где-то с отцом?

–  Где-то жила.

–  А теперь?

–  Я дал вам имя человека, который может вам помочь. Я говорил с ее отцом один раз. Я попросил девочку, чтобы он позвонил мне, когда она получила первое дисциплинарное взыскание. Он говорил спокойно, вежливо. Сказал, что не может прийти, потому что работает, и что его дочь сама решает свои проблемы.

–  И это все?

Куан посмотрел через стекло в приемную, наклонился вперед и негромко произнес:

–  Честно говоря, в его голосе было что-то совершенно жуткое.

Отделение по делам несовершеннолетних располагалось в корпусе «С» трехэтажного комплекса в квартале краснокирпичных офисов на Фрутвилл-роуд, сразу за Таттл. В корпусе «А», согласно табличке, размещались бухгалтер, физиотерапевт, двое психологов, еще один бухгалтер и дерматолог. В корпусе «В» находились дантист, педиатр, гинеколог и кабинеты эпиляции и гипноза.

В маленьком вестибюле сидел дежурный, разбирая горы конвертов. На вид около тридцати лет, бритый, аккуратный, в очках и голубой рубашке без галстука, откровенный гей.

–  Салли Поровски, - сказал я.

–  Рад познакомиться, Салли. Я Мэри Эллен, - ответил он, улыбаясь и продолжая сортировать конверты.

Я молча посмотрел на него. Он прервал свою деятельность и посмотрел на меня.

–  Это была шутка.

–  Я понял.

–  Вы расскажете Соренсену?
–  спросил он.
–  Язык мой - враг мой.

–  Я не собираюсь рассказывать Соренсену, Мэри Эллен. Мне просто нужна Салли Поровски.

–  На самом деле я... Меня зовут Джон Детчен.

–  А меня Лью Фонеска. Вы не могли бы...

–  Ну разумеется. Наверх на лифте, второй этаж. Ее имя написано на боксе. Вам повезло: сейчас она на месте. Обычно они на колесах, вызовы на дом, в школы, в суд, вы же знаете...

–  Не знаю, Джон.
–  Я подошел к открытому лифту.

–  Вы правда не скажете Соренсену?

–  Останется между нами, девочками.

–  Вы ведь не интересуетесь?

–  Не интересуюсь.

–  Ну и хорошо, вы все равно не в моем вкусе.

Лифт медленно поднял меня на второй этаж. В нем пахло плесенью. Когда двери открылись, я увидел перед собой табличку: «Отделение по делам несовершеннолетних». Я вошел и оказался между двумя рядами стеклянных боксов, за которыми находились двери в кабинеты с табличками. Окон не было. Вдоль блеклых розовых стен высились полутораметровые стопки картонных коробок. Внутри боксов небольшие столы с компьютерами были завалены бумагами, папками, заставлены кофейными чашками. Сотрудники сидели только в двух боксах. На одной из стеклянных стенок значилось: «Салли Поровски».

Когда я подошел, она сидела ко мне спиной, глядя на экран монитора. Время от времени она поправляла очки и разговаривала сама с собой.

–  Салли Поровски?
–  спросил я.

Она вздрогнула, покачнулась на стуле и обернулась ко мне:

–  Боже, как вы меня напугали!

–  Извините, пожалуйста.

Она была моего возраста, может быть, лет сорока, может быть, чуть моложе. Крепкого сложения, симпатичная, со светлой кожей, короткими, темными, крупно вьющимися волосами и удивительным низким голосом. На ней была черная юбка, белая блузка и пиджак. На шее нитка тяжелых ярких бус.

–  Я могу вам чем-нибудь помочь?

–  Думаю, да, - сказал я.
–  Меня зовут Фонеска, Лью Фонеска. Я друг Берил Три, и у меня от нее поручение. Она разыскивает свою дочь, Адель Три, но та пользуется другим именем...

–  О господи, - сказала Салли Поровски, поворачиваясь ко мне.
–  Мать Адели умерла. По крайней мере, той Адели, которую я знаю.

Я покачал головой.

–  Жива, вполне здорова и очень волнуется. Она остановилась в мотеле «Бест вестерн» на Сорок первой улице.

–  И вы можете это доказать?
–  спросила она.
–  Доказать, что она мать девушки, на которую у нас открыто дело?

–  Я могу привести ее сюда, с документами и слезами.

Салли минутку подумала, прикусив нижнюю губу, взглянула на экран компьютера и сказала:

–  Приводите.

–  У меня встреча в час дня. Я мог бы привести ее к трем.

–  Давайте лучше в четыре. Мне нужно закончить отчет и затем съездить на один вызов. Как вы нашли меня?

–  Через мистера Куана.

Она кивнула.

–  Приведите миссис...

–  Три.

–  ...миссис Три в шестнадцать тридцать, и мы поговорим, - сказала она.
–  Сейчас мне нужно заняться отчетом. Я задержала его почти на два месяца, так что, пожалуйста, извините.

–  Еще две минуты, - попросил я.
–  То есть вы сами определите время, может быть, гораздо меньше, в зависимости от вашего ответа на один вопрос.

–  Я не могу говорить об Адели, пока не убедилась...

–  Не об Адели - о вас.

–  Обо мне?

Она сняла очки и внимательно посмотрела на меня.

–  Вы замужем?
–  спросил я.

–  Что-что?

–  Вы замужем?

–  Мой муж умер, но я не понимаю...

–  Мне сорок два года. Я живу в Сарасоте, работаю служащим суда по доставке повесток и разыскиваю пропавших людей. Моя жена погибла в автокатастрофе в Чикаго чуть больше трех лет назад. Она была адвокатом. Я занимался расследованиями и доставкой бумаг для окружной прокуратуры. У меня диплом университета Иллинойса по политологии. Когда моя жена умерла, я бросил работу, сел в машину и поехал, куда катили колеса. Мотор заглох в Сарасоте. У меня нет детей. Мы собирались завести ребенка, но... Я здоров, занимаюсь в спортзале почти каждое утро и много езжу на велосипеде. Мои родители итальянцы, но я не католик. Я сам в церковь почти не хожу, но моя мать и сестра принадлежат к епископальной церкви. Видите, я уложился в две минуты.