Чтение онлайн

Усадив Адель, мы с Эймсом на минутку отошли. Я сказал ему, что за нами следят. Он ответил, что заметил это.

Кабинку мы выбрали удачно: из окна была видна стоянка и «Бьюик». Двигатель не работал, но никто не выходил. Эймс кивнул мне, давая понять, что присмотрит за машиной. Стекла ее были затемнены.

Я позвонил и отправился объяснить Адели, что мы собираемся делать. Рыбный суп уже ждал меня, рядом стояла корзинка крекеров. Адель ела чили вместе с бургером, запивая коктейлем. Большого удовольствия от еды она явно не получала.

–  Какую машину водит твой отец?
–  спросил я, кроша крекеры в суп.

–  Дуайт водит тягач, - ответила она.
–  Легковой машины у него нет.

–  Дуайт?
–  переспросил я.

–  Я всегда называла его Дуайт, - сказала она с полным ртом.
–  Поскольку я была... до того, как он от нас ушел, когда я была маленькая, и сейчас.

Я решил оставить эту тему и спросил:

–  А какая машина у Пираннеса?

Она перестала жевать и посмотрела в окно на стоянку. Она и впрямь была сообразительная девочка.

–  Большая, черная, - сказала она.
–  Кажется, «Линкольн» или что-то похожее.

–  А у Тилли?

Она положила свой бургер. На губе у нее был кетчуп.

–  А что такое?
–  спросила она.

–  Меры предосторожности, - ответил я.
–  Если кто-нибудь из них собирается появиться, я хотел бы знать об этом как можно раньше.

–  А вы знаете Тилли?

–  Я говорил с ним вчера вечером.

Адель кивнула, опять откусила от бургера и посмотрела на Эймса, который показал на свою верхнюю губу, а потом на ее. Девочка поняла и вытерла рот салфеткой.

–  У Тилли голубая японская машина с черным брезентовым верхом. С виду он как откидной, но на самом деле нет. Уже не новая, он купил ее с рук. Но выглядит хорошо, он ее часто моет. Тилли не из богатых дельцов.

–  Он ладит с твоим отцом?
–  спросил я, приступая к своей похлебке.

–  Думаю, да, - сказала она.
–  Знаете что? Мне сейчас не очень хочется говорить и думать.

Я понимающе кивнул и сказал:

–  Тогда ты можешь слушать. Я только что звонил Салли Поровски.

Адель положила руки на стол и стала похожа на загнанную в угол кошку. Было видно, что ей очень хочется вскочить и убежать, но она прекрасно понимала, что сейчас это невозможно.

–  Я сообщил ей, что нашел тебя, - сказал я.
–  Она знает о твоем отце, о Пираннесе. Я не стал говорить ей о Спилце, чтобы не усложнять ей жизнь. Если ты захочешь, можешь рассказать.

–  Моя мать умерла?
–  спросила она, явно что-то обдумывая.

–  Да, - сказал я.

–  Тогда мне не надо убегать. Я могу жить с отцом.

–  Адель, - сказал я.
–  Твой отец - гнусный растлитель малолетних. Он посягал на тебя. Он избил меня. Он продал тебя сутенеру и, возможно, убил твою мать.

–  Что значит «посягал»?
–  сказала она.
–  Вы хотите сказать - он поимел меня?

–  Это так?

Она посмотрела на меня и на Эймса как хитрая кошка.

–  Да что вы!
–  Она покачала головой.
–  Он очень хорошо ко мне относится.

–  Он продал тебя, - повторил я.

К нам подошла официантка и спросила:

–  Что-нибудь еще?

–  Пирог, - сказал Эймс.
–  С яблоками, если свежий. Если нет, ничего не надо.

Мы с Аделью смотрели друг другу в глаза. Официантка не знала, что происходит, и знать не хотела. Она вышла из кабинки.

–  Я не говорила, что он это сделал, - сказала Адель, играя в игру «кто первый моргнет».

–  Мне сказал Тилли.

Она опять покачала головой.

–  Вы можете себе представить, чтобы Тилли сказал это копу, или судье, или социальному работнику? Думаете, ему кто-нибудь поверит?

Я понял, что продолжать не имеет смысла. Лучше было оставить это Салли. Я вспомнил случай в Чикаго, когда черный наркоторговец, молодой человек несколькими годами старше Ад ели, получил шесть ударов ножом в живот. Я пришел к нему в реанимацию. Он умирал и знал это. Полицейский, который пришел со мной, спросил у мальчишки, кто его зарезал. Он ответил, что это сделал его лучший друг, его партнер по работе на улице, но подтвердить свое заявление под присягой отказался. «Мы с ним всегда были вместе, - сказал он.
–  Он был мне как брат. До того, как это случилось, он всегда хорошо относился ко мне».

Официантка вернулась с яблочным пирогом для Эймса.

–  Достаточно свежий?

–  Пойдет, - ответил он, протягивая руку за вилкой.

–  Я очень рада, - сказала официантка и удалилась, положив наш чек на стол.

Адель снова начала есть, опустив глаза. Она либо усиленно думала, либо очень старалась не думать.

Эймс толкнул меня локтем. Я посмотрел на него, и он кивнул на окно.

Дверь «Бьюика» открылась.

Из него стал вылезать мужчина, и я узнал его. Это был мой ангел-хранитель, низкий плотный человек еще более плешивый, чем я. Тот, который спас меня от жестоких побоев, если не от чего-то похуже.

В нашу сторону он не смотрел, и мы с Эймсом успели отвернуться прежде, чем оказались в поле его зрения.

–  Что это вы?
–  Адель выглянула в окно.

–  Ты видела когда-нибудь этого человека?
–  спросил я, продолжая есть.
–  Того, что закрывает синий «Бьюик»?

–  Нет, - ответила Адель.
–  Подождите. Он не собирается прийти сюда за мной, или...

–  Не собирается. Но лучше поостеречься.

–  Параноики сраные!

–  Я попросил бы тебя выбирать выражения в моем присутствии, - сказал Эймс.