Чтение онлайн

Алексей потряс головой и осмотрелся: вместо Лазаря на стуле торчали его ноги в шнурованных ботинках, а стола было три. И на всех трех отсутствовала закуска. "Пожрал кто-то", - злобно подумал он и боком повалился на тахту. Под ухом тараторили.

– Я тебе показываю на пальцах что такое вечность. Допустим, есть у тебя гора алмазов высотой до облаков, и есть птица голубь. Раз в сто лет птица прилетает к горе и пять секунд чистит об алмазы клюв. Когда же она сточит всю гору, этот период времени составляет лишь один миг вечности.

– Опять же, это нереализуемо! Почему? а) где ты возьмешь столько алмазов? б) голубиный род скоро довымрет. И последнее, пункт в) нет такого наблюдателя, который проверил бы правильность хода эксперимента и убедился бы в действительном существовании вечности.

– Но как поступить?

– Объявить существование двух принципиально разных миров: реального и абстрактного; физического и математического; материального и духовного. Именно для первого нет ничего вечного - все течет, все изменяется. А для второго мы доказываем все что угодно, но беря в качестве аксиом соответствующее.

– Тогда пусть живут себе счастливо Боги в математическом мире.

У Алексея заныло под животом.

– Где тут этот... скажите, где тут у вас сортир, - воззвал он.

– Что?
– повернулся к нему Назар.

– Сортир, спрашиваю... ну этот...

Назар охотно вскочил, кивнул и куда-то повел. Кандидат пошел за ним, отягощенно поджимая ноги и сшибая что ни попадя на пути, натыкаясь на серванты с падающими склянками. Они долго блуждали и шарились, заглядывая в комнатушки и произнося: "Это не он!", достигли абсолютного тупика, упершись в стену, повернули обратно. Наконец, заветная дверь отыскалась, они вдвоем радостно выдохнули: "Он!" и по очереди за ней побывали.

– А если Антонио придет, мы что ему скажем?
– сказал Назар, застегивая ширинку и рассмеялся.
– А мы ему тоже нальем и пригласим к столу!.. Нет, нет, он не пьет!

– Ха, мы ему скажем, что это он пьян, а не мы вовсе. Мы-то и нисколечко даже, ни в одном глазу. Верно я говорю?

– Вв-верно. Прр-равильно!

Они потихоньку пошли.

– Назар, а Назар!
– испуганно спросил Алексей.

– А.

– А мы назад дорогу найдем?

– Да вроде так.

– А если заблудимся?

– Я... Да мы... да ты меня не знаешь. Я тебя выведу знаешь как...

Он скрылся за углом.

– Эй, Назар, не бросай меня!

Тот растерянно вышел из-за поворота.

– А, вот ты где, а то я тебя потерял...

– Сколько нам еще идти?

– Ну давай не пойдем, если хочешь. А давай, Алекс, лучше заглянем к Адаму, я тебе обещал его показать, и еще что-то, не помню уже...

Они остановились перед двустворчатой дверью с фанерной табличкой "Адам". Ниже углем были пририсованы череп и перекрещенные кости.

– Там опасно?!

– Да я... да ты мне друг или не друг?!.

Они ввалились внутрь и замерли. Суровая музейная тишина коридора исчезла и слух поразило невообразимое количество звуков: тут было и мерное уханье, и, одновременно, глухое клокотанье, и царапанье мышинными коготками о пол, и позывы далекого медного горна, и лопанье толстостенных пузырей, и фырканье одинокого коня. Назар радостно развел руки в стороны, заехав Кандидату по кадыку.

– Вот!
– весело сказал он.
– Смотри.

Алексей неудобно сглотнул и отвел обратно его руку.

– Где смотреть?
– спросил он, но...

... Глаза Назара округлились до размеров медалей и зрачки собрались неторопливо вылазить наружу. Алексей испугался и крутанул головой туда, куда неотрывно глядел Назар. Там происходило немыслимое: двумя метрами впереди возвышался бордово-черный кирпичный барьер, шедший по всему периметру зала, а из-за него выглядывало белое бесформенное привидение в отвратительном перекошенном платье, полы которого терялись в собственных складках, и подмигивало огромными слезящимися глазами. У Назара отвисли губы. Зрачки уже обтерли руки о фартуки, достали было веревки, чтобы спускаться до пола, но передумали.

– Эй!!!
– дико заорал Назар.
– Кыш! Кыш! Ты чего вылез?!

Алексей не на шутку испугался. Непонятное - всегда страшно. Зато Назар наоборот, успел оправиться, схватил стоявший поблизости стул и со словами "цып-цып-цып" стал грозно наступать. (Это произвело эффект. Это произвело фурор. Это произвело смятение в шеренгах противника, он побросал оружие и с позором отступил). Привидение зашаталось и со смачным чмоканьем стекло куда-то вниз, внутрь. Они осторожно подошли ближе. Барьер оказался краем глубокого бассейна, наполненного мутной дымящейся жидкостью, над которой поднимался седой туманец, а в ней плавало и плескалось привидение, раздраженно чухая и охая.

– Фу, ты!
– облегченно выдохнул Назар.
– Напугал Адам, подлец. Как он сумел забраться на такую высоту? Мог ведь сбежать!

– Назарчик, - выдавил Алексей.
– Так это что - был Пришелец? Какой он, право, странный.

– Пойми, это же, пусть и чужеродный, но робот. Игрушечная кукла с заводом тоже по-своему странна. В данном случае у куклы сменился хозяин и она не заслуживает большего, чем быть тем, для чего создана служить хозяевам.

Алексей недоуменно спросил:

– А зачем Он в колодце? Вы, что ли, посадили?

– Очевидно. А так он сбежал бы к чертовой матери и ищи потом, свищи. Коль уж летают, понимаешь, приземляются - должны платить. Пусть платят знаниями.

– Близнецам?

– А хоть и Близнецам. Что такого? Они нанимают меня, тебя, почему же не могут нанять чужеземца? Вполне прогрессивная идея. А если сильны, так пусть даже и завоевывают его, и берут в плен. Мальчик у мальчика отбирает игрушку. Что мне до этого? Кому вообще до этого дело?

– Как так!
– возмутился Кандидат.
– Это произвол. Это нарушение всех нравственных законов!