Шрифт:
Для сильного тебя – продолжай бороться.
Моим дорогим читателям, моей маленькой армии! Спасибо, что верите в меня.
Саундтреки
The Neighbourhood – Softcore
The Neighbourhood – You get me so high
Billie Eilish – idontwannabeyouanymore
Dr. Dog – Where'd all the time go?
The Neighbourhood, Syd – Daddy issues (remix)
TENDER – Smoke
Chase Atlantic – Empty
Chase Atlantic – Slide
Lana Del Rey – Ultraviolence
The Neighbourhood – The Beach
Selena Gomez – People you know
The Neighbourhood – Reflections
Ghost – Mary on a cross
Lana Del Rey – Yes to heaven
1. Хорошие мальчики не плачут
Беспомощный человек? Да. Беспомощный человек – это ребёнок, ещё наивное существо со своим узким и довольно красочным представлением о большом мире, в котором можно потеряться и, которого, увы, порой нужно бояться.
Когда вы слышите слово «детство», о чём вы думаете в первую очередь? О тёплом молоке по утрам перед детским садом? О лужах и жёлтых резиновых ботинках? О первом снеге, который на вкус оказался не таким вкусным, как в воображении? Да, оказывается, снег – это не сахарная пудра.
Если вы спросите меня «Ной, что для тебя детство?», я, с горькой улыбкой и даже с наигранным смехом, могу сказать: «Детство? У меня не было детства. Я слишком быстро повзрослел. Меня заставили».
Двадцать первый век, по мнению многих, это век прогресса и тотальных изменений общественного порядка. Нынешние люди стали более открытыми и смелыми, а благодаря такому открытию, как всемирная паутина, – интернет, – мы можем делиться новостями, увлечениями, мнением… и страхом. Какими бы достоинствами не был наделён двадцать первый век, не все готовы идти в ногу со временем: всегда найдётся тот, кто тебя осудит. Не поймёт. Или ранит.
Будет здорово, если этого не случится, но вероятность вашей нетронутой детской психики настолько же мала, насколько ничтожна вера в лучшее в человеке. К сожалению, не всем детям везёт. Не каждый растёт в достатке и любви, не каждый знает своего отца или мать, не каждый засыпает под колыбельные, скорее, под семейные скандалы. В книге «Понять природу человека» я выделил для себя одну фразу: «Не делайте жизнь для ребёнка слишком мрачной и не позволяйте ему слишком рано увидеть тёмную сторону жизни. Дайте ему шанс ощутить радость бытия».
Когда меня «познакомили» с тёмной стороной жизни, мне было восемь лет. Или девять. Может, семь, но скорее всё-таки восемь… В том то и дело – я не помню. Мозг заблокировал воспоминания и выборочно удалил некоторые из них, потому что я умолял себя стать обычным мальчишкой с обыкновенным желанием играть с другими такими же мальчишками. Потому что было страшно, было душно и темно. Я заблудился в этой тьме, имея голос, не смел звать на помощь. Маленькие люди боятся больших людей. И тот, кого ты считаешь семьей, на самом деле твой потенциальный будущий враг, твой мучитель и создатель твоих триггеров. Какая жалость – совсем крошка познакомился с человеческой жестокостью. И началось всё с этой гребаной фразы: «Хорошие мальчики не плачут».
***
– Хорошие мальчики не плачут, – голос над моей головой глубокий и низкий, но сейчас, находясь под воздействием какой-то опьяняющей дымки, о которой я позже узнаю как о похоти, голос кажется совсем противным. Будто я наступил на чей-то плевок.
Я стоял прижатым к стенке, и от того, что у меня худое тело, лопатки больно утыкались в холодный кафель. Мне было странно. Я чувствовал одновременно холод и жар, и эта постоянная смена температуры отражалась на мне не лучшим образом – меня била мелкая дрожь. Следом меня начало тошнить. Я с трудом понимал, что такое тошнота, но обычно у меня крутил живот и щекотало в горле; тогда мама брала меня на руки и отводила в туалет. Сейчас унитаз находился в шаге, а я не смел двигаться – просто не мог. Он стоял напротив, от него несло его обычным парфюмом и одет он повседневно: рубашка и штаны.
Дядя всегда одевался одинаково, будто другой одежды у него нет. Наверное, это потому, что он безработный. Я так думаю.
– Тише, – его вонючая ладонь, которая пахнет дешёвыми сигаретами, сжала сильно мой рот. Я сперва думал укусить его, однако мне стало мерзко это делать.
Хотелось узнать «что мы делаем?». Правда, что? Почему он позвал меня в ванную и отключил свет? Папа сказал, чтобы я следил за чайником на газе, мне нужно вернуться, но дядя удерживал меня здесь и просил вести себя хорошо.
Я это умею. В школе учитель меня чаще остальных хвалит за примерное поведение. Мое имя на картонной медали висит на доске почёта уже много дней. Я хороший ученик и всегда слушаюсь старших, как учила мама.
– Ной, тебе когда-нибудь рассказывали как ты родился?
Я посмотрел на дядю. Его лысина и орлиный взгляд в полумраке отдавались пугающим блеском. Я вспомнил страшные мультики, но задумался над вопросом и понял, что никогда прежде не интересовался своим появлением. Я думал, что всегда был.
– Нет, – робко и кратко ответил я.
Дядя усмехнулся. Мне не понравился его смех, он будто смеялся надо мной, а я такое не люблю. Вдруг его волосатая рука обхватила бляшку ремня. Я по-настоящему испугался. Неужели мой ответ настолько ему не понравился, что он собирался меня отшлепать?
От страха живот заболел больше. Я прикрыл себя локтями в ожидании удара, но время шло, а дядя не замахивался. Я вопросительно выглянул из своего укрытия. Он, не моргая, продолжал улыбаться и стягивал ремень.
Вот и все. Дядя собирался побить меня, а я ведь послушный мальчик, я не сделал ничего плохого. За что меня собирались наказать?
Я закрыл глаза. Лучше думать о хорошем, например, о конфетах после обеда или о друзьях, с которыми мы договорились собраться вечером и прыгать через костёр.
Дядя бросил ремень на пол. Я хоть и удивился, но в душе обрадовался, что меня не побьют. Затем он расстегнул пуговицу штанов и дернул змейку ширинки вниз, от чего тишину разорвал такой протяженный звук «бжиииик».