Чтение онлайн

Ожидание наваристой мясной похлебки сразу подняло настроение жителей. Молния хоть и возвращалась иногда с добычей, но все же не всегда Стрелку удавалось подкараулить быстролося. Мясо его считалось более качественным, чем у гончих. Я попросил сварить большой кусок для Ищейки, так переживающий из-за потерянных килограммов.

Вскоре девушка вернулась чистая в одолженной одежде. Я слетал за рюкзаком с остальной одеждой, поняв, что конфронтации не намечается. Анна принялась рассказывать о своих приключениях и жизни в городе, вспоминать разные старые случаи из жизни, хвастаться знакомым и раздавать привезенные презенты. Мета-патронам жители обрадовались, да и винтовки им приглянулись. Люди восхищенно ахали, слушая ее россказни, а некоторые молодые девицы даже начали бросать на меня заинтересованные взгляды. Правда, в поселении в основном жили люди с мутациями, так что никакого отклика они вызвать не могли. О том, что Ищейка практически шестого ранга, а я всего лишь третьего, узнали сразу. Однако после слов Анны о том, что я сильнее нее, мнение обо мне резко поменялось.

В том числе и у Красной Молнии, которая также присоединилась к трапезе. Женщина стала глядеть на меня с настороженностью, понимая, что, скорее всего, я мог легко избавиться от нее и забрать власть.

— Сударь Песец, что вы думаете насчет Красного Приюта? — поинтересовалась Молния во время обеда.

Что можно было перевести: «Какие у вас планы на Красный Приют и надо ли нам враждовать?»

— Хорошее поселение, прекрасные люди, — ответил я. — Но вы не входите в круг моих интересов. Я просто решил исполнить пожелание Анны посетить родные пенаты.

— Понимаю, — кивнула Молния.

— Ох, но столько людей эта зима забррала! Да и уррожай выдался паршивым, — покачала головой Анна сокрушенно. — Вам надо уходить отсюда! Следовать ближе к цивилизации. Иначе Красный Приют скорро совсем исчезнет!

— Мы живем так не первый год. Бывали времена получше, но мы прорвемся, — нахмурилась Молния.

— Не проррветесь! С каждым годом ресурсов будет все меньше, — Анна принялась горячо убеждать главу и остальных собравшихся вокруг растопленной печи. — Неисследованные магазины города кончатся. Холод и голод, звери и левиафаны продолжат забирать жизни! А в городе кипит жизнь!

— Анечка, ты же знаешь, нас не пустят в город, — проскрипел беззубый старик.

— В Усть-Коррсу не пустят, — кивнула Ищейка. — Но в Вольной Станции вы сможете найти приют!

— Мы никогда не пойдем к этому ублюдку Хану! — хлопнула кулаком в ладонь начальница охраны.

— Исключено! — отрезала Молния.

— Так вы еще не слышали? Хана больше нет! — радостно объявила Ищейка.

— Больше нет? И кто же тогда правит на Станции? — подалась вперед хозяйка.

— Ну-у, — Анна обратила на меня свои большие и лукавые голубые глаза, передавая слово.

— Допустим, я…

На несколько секунд в помещении воцарилась гнетущая тишина.

— Неплохую ты карьеру сделал, новозеландец, — удивленно покачала головой Тама.

Народ вокруг загомонил. Разговор начался спонтанно, так что в трапезном зале находилось множество жителей, которые прислушивались к беседе старших и шепотом обсуждали новости друг с другом.

— Благодарю, — кивнул я, не обращая внимание на шум. — Должен отметить, что пока еще моя кандидатура не одобрена Усть-Корсой, но, полагаю, это вопрос времени. В остальном же: если желаете переехать в Вольную Станцию — милости просим.

Красная Молния долгое время смотрела мне в глаза, будто бы стараясь прочитать, что творится в моей голове. Затем повернулась к Ищейке:

— Ты можешь поручиться за то, что из него выйдет достойный правитель?

— Конечно! Аррт будет заботиться о жителях. Он и мета-те… — Анна осеклась, поняв, что сболтнула лишнее. — У нас много связей: как в Корпусе, так и на левом беррегу Корсы. Если желаете, можете и там устроиться. У нас в настоящее время есть небольшие сложности с властями города…

Девушка коротко поведала о Пауке и одержимых героях с Погромами. Простолюдины охали, слушая о преступлениях псионика. Для любого человека свой разум — это самое сокровенное, куда не должно быть доступа ни у кого. Так что вести про псионика, способного полностью порабощать даже мета-людей, привела обывателей в ужас.

— К счастью, Арртоф с ним разобрался недавно. Так что скорро все образуется! — закончила Анна воодушевленно.

Главу поселения такие известия не обрадовали, судя по сурово поджатым губам. Но, насколько я понял, дела в поселении действительно шли неважно.

— Мы думали о переезде в более крупную общину, — произнесла Молния. — Но достаточно ли для нас места на Станции?

— А сколько у вас людей? — поинтересовался я.

— Около трехсот человек.

— Там есть один забррошенный многоквартирный дом! — выдала Анна. — Если не все, то большая часть поместится. Остальным тоже найдется место. Да и участки свободные есть внутрри стен. Со Станции ведь многие ушли в город за последние годы.

— Придется проделать много работы, чтобы привести жилища в порядок, — задумалась Молния. — Меня больше интересует статус Красного Приюта. Мы желаем сохранить автономию, сударь Кройц, — повернулась она в мою сторону.

— Исключено, — отрезал я. — Все жители будут обязаны подчиняться общим правилам. Одно из них — это продажа добытых ядер через главу. Налоги моим указом были снижены до тридцати процентов от стоимости продажи. Если вы не в состоянии соблюдать законы Станции, лучше вам поискать другое место для жизни.

Женщина нахмурилась. Уговаривать я ее не собирался. Да и возиться с беженцами из Приюта не особо хотелось.

— Если желаете, мы поможем вам перебраться на левый берег Корсы, хотя недавно там образовалась нехватка жилплощади, — вспомнил я о разрушенных зданиях.

— Нас беспокоят Погромы, поэтому близко селиться к городу мы не хотим, — покачала головой Молния.

— Ваше право, — пожал я плечами.

— Ну, на Станции все рравно жить лучше, чем здесь. Соглашайтесь! — продолжила убеждать соплеменников Ищейка.

— Мы подумаем над вашим предложением, — нейтрально ответила Молния. — В любом случае в такой мороз мы точно никуда выступать не будем.

— Но до рразгара весны надо уже определиться, чтобы не пропустить старт сезона.

— Мне можешь не объяснять прописные истины, Смирнова, — холодно заметила глава. — Не уверена, что все жители смогут преодолеть такой сложный путь. У нас есть старики и больные.