Метель

Холодный ветер бил наотмашь по лицу, которое я пыталась прятать за капюшоном старого пуховика. Удерживая замерзшими руками пакеты с продуктами, я толкнула обшарпанную дверь своего подъезда и скользнула по заледеневшим ступеням внутрь. Отряхиваясь от снега, я подняла взгляд на окошко, через которое было видно, как разгулялась метель, превращая снежинки в ледяные стрелы.

Задумчиво вздохнула — наверное, и салюта толком не видно будет…

Подтянув свои пакеты, шагнула на лестницу, мысленно радуясь, что живу на третьем этаже. Пока от остановки дошла до дома уже порядком устала. Еще и на рынке сколько носилась с ними.

В подъезде стоял спертый запах горелой серы от хлопушек и бомбочек, которые детвора особенно любила использовать в таких звучных местах. Я как раз свернула в пролет, ведущий на третий этаж, когда сверху раздался неспешный стук каблуков.

Чтобы не тесниться на лестнице со своими пакетами, я решила переждать в пролете, а заодно передохнуть.

Аромат дорогих духов приятной волной коснулся моего обоняния еще до того, как я увидела Элю. Моя соседка по лестничной площадке, очень ухоженная девушка с длинными каштановыми волосами, легкой походкой спускалась по ступенькам, запахивая на себе норковую шубку. Завидев меня, она тут же встрепенулась и замедлила ход.

— О, Анют, привет! — защебетала она, приглядываясь. — Блин, че, там вообще беда?

— Привет… — отозвалась я улыбнувшись и, чтобы скрыть свое смятение, стряхнула оставшийся снег с рукавов. — Думаю тебе лучше хотя бы капюшон надеть!

Несмотря на то, что Эля могла позволить себе баловаться в дорогих салонах и покупать роскошный гардероб. она была простой и общительной, что меня всегда удивляло. Невольно сравнивая нас, я всегда испытывала неловкость от ее внимания к моей неприметной персоне. Не раз она интересовалась моей жизнью, справлялась о делах, и было трудно объяснить, чем я могла вызывать ее живой интерес?..

— Да я так, за сигаретами выскочила, — отмахнулась девушка, видимо переживая за свои волосы, которые благодаря кератиновой обработке, спускались по ее плечам прямыми шелковыми прядями. — А ты смотрю, закупилась — ждешь кого на вечер?

Я опустила взгляд на свои пакеты.

— Ой, да там половина методичек! — тут же пояснила. — Взяла, чтобы к зачетам на каникулах подготовиться. А справлять… одна буду. Подруги с медучилища по родителям разъехались, поэтому…

— Да ты что? — неожиданно перебила меня Эля. — Так, погоди, я сейчас быстро в магаз, а потом к тебе забегу, окей?!

— Эм… хорошо!

Растерянно проводив девушку взглядом, я пожала плечами и, подобрав пакеты, продолжила путь на свой этаж.

Захлопнув дверь, которая страшно скрипела на весь подъезд, я задержалась в прихожей, окинув скептическим взглядом скромную, но аккуратную обстановку своей однокомнатной квартиры. Она досталась мне от государства, как сироте, поэтому не сложно догадаться в каком состоянии я впервые увидела свою обитель.

О чем я, кстати, не забываю себе напоминать и утешаться, глядя на то, что здесь сейчас!

Сирота… До сих пор как-то не по себе от того, что государство причислило меня к этому статусу при живых-то родителях! Но так сложилось, что мой отец даже отчества мне не оставил и канул в неизвестность, еще когда я питалась грудным молоком. А моя молодая и свободолюбивая мамочка, начала куда-то пропадать, когда мне было чуть больше трех. Она все чаще оставляла меня одну в квартире, с тарелкой продуктов, пока однажды совсем не исчезла.

К счастью, меня вовремя нашла соседка, а спустя какое-то время я оказалась в доме родной тети Раи, которая была так великодушна, что оформила на себя опеку.

И все вроде бы складывалось благополучно для моей судьбы… Ну и пусть, не видела я в том доме, который так навсегда и остался для меня чужим, человеческого тепла и поддержки. Пусть должна была знать свое место, безукоризненно выполнять домашние дела и не обижаться на холод от родного человека. Пусть ровно в восемнадцать лет меня практически выставили за дверь, как только кончилось пособие. Но зато меня не бросили тогда, в детдоме, точно безродную шавку! Зато я была одета, обута и сыта — уж об этом тетка заботилась.

Зато я выросла с надеждой, и какой-никакой целью в жизни!..

Вот на этом «зато» я и поднималась на скользкой дороге своей судьбы, каждый раз как падала, расшибаясь о суровую реальность.

Но надо заметить — сейчас я чувствовала себя более уверенно, двигаясь по выбранному пути. И, казалось, даже судьба начала считаться со мной, как только я обрела самостоятельность! Я успешно училась на первом курсе медучилища, имела жилье и даже немного зарабатывала, делая капельницы и уколы на дому.

Единственное, чего мне не хватало… это родной души рядом. Человека, которому я могла бы полностью открыться и доверить свое сердце. Друга или подругу — неважно! Но это казалось мне самым необходимым, чтобы по-настоящему ощутить счастье и убежать от одиночества.

У меня никогда не было такого человека. За все восемнадцать лет жизни! И, наверное, я сама виновата в этом, потому что после предательства матери меня так и не научили доверять…

Я уже успела разобрать пакеты и даже забыть о соседке, которая намеревалась прийти, когда в дверь вдруг постучали. Поспешив в коридор, я открыла девушке с гостеприимной улыбкой. Снова захватило дух от ее роскошного вида. Так она не вписывалась в обшарпанную обстановку моей квартиры, что снова неловко становилось!

Эля же в отличие от меня, судя по всему, чувствовала себя абсолютно комфортно!

Не спеша, разувшись, она лишь коротко огляделась, прежде чем уверенной походкой направилась на кухню.

На самом деле, общительная соседка была у меня всего два раза. И то, по каким-то бытовым просьбам, а потому дальше порога не заходила. Наверное, это и заставляло меня немного нервничать.

Девушка тем временем остановилась у окна и, отодвинув шторку, потянулась к форточке.

— Не против? — спросила она не оборачиваясь и таким тоном, будто знала — я точно не откажу.