Чтение онлайн

– Что? – кричит в трубку, но звук его голоса перемежается со скрежетом и гулом. – Я не слышу. «ТехЛайт»? Не знаю такой…

Далее в трубке треск и бульканье, а затем тишина. Уже собираюсь отключиться и перенабрать, как вновь проявляются звуки.

– Вы слышите?

– Да-да, Алексей Павлович. Я насчёт аукциона.

– Обратитесь к моему заму Виталию Сергеевичу. Он за всё отвечает в моё отсутствие.

– Но мне сказали, что вы лично проводите беседы с представителями новых для вас партнёров. Не Филиппов… – замолкаю, когда сжимаюсь от писка в телефоне. Да где, чёрт возьми, он находится? – Алексей Павлович?

– Проблемы со связью, – перекрикивает гул Мельников и что-то говорит, но слова теряются, долетая отдельными слогами. – Вы… пог… я… не скоро… бу… мага… сть… надо… ить… мне…

А затем женский голос говорит, что абонент недоступен. Перезваниваю – телефон выключен. Отлично, блин! Вот и поговорили: конструктивно, чётко, по делу. Точно Власов меня уволит.

– Ну что? – За спиной раздаётся вопрос подруги, а я лишь вздыхаю, понимая, что результатов ноль.

– Ничего. Связь пропала. Такое чувство, что он на необитаемом острове, куда не добрались операторы сотовой связи.

– Добрались, как-то же ты дозвонилась, – смеётся подруга. – А зачем так кричала?

– У него там гул непонятный, словно вертолёт рядом… – разговариваю с Крис, параллельно набирая номер Мельникова, который недоступен.

– А ты знаешь, как вертолёт работает?

– Знаю. У нас в некоторые места только на нём и можно добраться. Или на снегоходе, на крайний случай на лыжах. А есть такие места, в которые вообще не попадёшь. Особенно зимой. Особенно в метель.

– Ещё скажи, что ты им управлять умеешь. – Ухмылка отражается на лице подруги.

– Умею. Только двухместным. Большим пассажирским нет. Точнее, умела. Давно не практиковалась.

– А-а-а… В тебе, оказывается, скрыто море талантов.

– Это не таланты Крис, а необходимость, а в некоторых случаях и шанс выжить.

– А с виду маленькая и худенькая, – тычет в меня подруга пальцем. – Ещё скажи, что стрелять умеешь.

– Умею, – подтверждаю, отчего у Крис отвисает нижняя челюсть. – Из охотничьего ружья. С дедом на охоту ходила. В основном на пушных зверей зимой, а весной на уток и глухарей.

– А на медведя?

– Зачем? – удивлённо смотрю на Крис. – Представляешь, ты притащишь домой огромную и вонючую шкуру медведя. Мяса в них нет, а проблем от добычи много. К тому же они переносчики заболеваний. Ими только приезжие интересуются, а местные не пойдут.

– А соболя стреляла?

– Крис, соболя капканами ловят, если что, – стучу пальцем по лбу, объясняя элементарные вещи. И лишь потом вспоминаю, что Кристина приехала из Воронежа и жизнь Дальнего Востока для неё непонятна. – В общем, не то мы обсуждаем. Есть проблемы поважнее, – вновь вызов и привычное: «Абонент временно недоступен».

– Прекрати насиловать телефон. Сообщение придёт, как Мельников в сети появится. – Подруга вздыхает и направляется в свою комнату. – Устала сегодня, поэтому я спать. Не засиживайся, – угрожающе прищуривается и оставляет меня одну.

Не отказываюсь от попыток пробиться к Мельникову, снова и снова получая один ответ, пока не становится поздно для звонков. Хотя если Мельников действительно на Дальнем Востоке, как заверила меня консьержка, сейчас у него раннее утро. Неужели я его разбудила своим звонком и мужчина отключил телефон, чтобы элементарно спокойно поспать? Но я точно слышала звуки лопастей вертолёта, а значит, уже бодрствует.

Укладываюсь, перемалывая наш короткий разговор. Всё вышло не так, как я планировала, а точнее, никак не вышло, потому что Мельников, как мне кажется, даже не понял, с кем разговаривает. Завтра напишу сообщение и электронное письмо – одно из них должно до него дойти.

Засыпаю с тяжёлыми мыслями, а во сне вижу дедушку, который меня зовёт. Проснувшись среди ночи, понимаю, что почти пять лет его не видела. Звонки и видеосвязь облегчают жизнь, но живое общение ничем не заменишь. Последний раз звонила ему на прошлой неделе, и он заверил, что всё хорошо, а соседка ему по-прежнему иногда помогает по дому. Подшучивала над дедом, намекая, что тётя Римма в его жёны метит, он лишь отмахивался, переводя всё в шутку. Внутри непривычно тревожно, но причина неясна, поэтому, обдумав завтрашние действия, всё же засыпаю.

– Никак не угомонишься? – Подруга появляется на кухне, когда я, проведя утренние процедуры и сварив кофе, снова и снова набираю номер Мельникова. – Не дозвонишься ты ему. Теперь точно.

– Ну спасибо, – прищуриваюсь, злобно посматривая на Крис, которая спокойно наливает кофе и усаживается напротив. – Нет бы поддержать, успокоить, сказать что-то из разряда: «Не переживай, Машка, ты обязательно пробьёшься к Мельникову, объяснишь ситуацию, а после доложишь Власову, что всё устроила». А ты…

– Маш, давай смотреть на вещи реально. Этот Мельников в отпуске на другом конце страны – раз, – загибает палец перед моим носом. – Перевёл все дела на замов, желая отдохнуть, – два. Вряд ли ответит снова, уже зная твой номер, а увидев количество звонков, которые поступили за время отсутствия в сети, выключит телефон – три. Сколько раз ты набирала его номер? Раз тридцать?

– Пятьдесят два, – сглатываю, понимая: если бы я увидела такую цифру, была бы в панике.

– Теперь он точно запишет тебя в ряды сумасшедших, – ржёт Крис, покручивая у виска.

– Знаешь, странное чувство возникает, когда ты не можешь пробиться к нужному человеку. Вот понимаю же, что не стоит повторно набирать его номер, но с каждым ответом «абонент временно недоступен» злюсь всё больше и больше. Неужели нельзя ответить?

– А ты не думала, что человек не может, занят, в окружении посторонних людей или вообще – с женщиной? Вот именно в тот момент, когда ты ему звонила, Мельников рядом с потрясающей, длинноногой блондинкой, которой отвешивает комплименты и подливает в бокал вина?