Метель
Шрифт:
– Что случилось, милая моя? Почему ты плачешь?
– Я...
– и вновь всхлипнула, не имея сил сказать что-либо.
Нежно проведя пальцами по щекам, стирая дорожки от слез, Дамир серьезно спросил:
– Скажи, ты согласна уйти в мою страну? Разделить со мной свою жизнь?
Завороженная той нежностью и теплом, что светились в глазах оборотня, Марьюшка тихо выдохнула:
– Да.
Увидев, что мужчина облегченно выдохнул, спрятала свое лицо на его груди. Ей до сих пор с трудом верилось, что все это не сон, и волк Дамира действительно выбрал ее, а не кого-то другого. Вдыхая ставший родным аромат мужчины, девушка таяла от ласковых прикосновений его рук, бережно обнимавших ее.
– Так, значит, ты шел за мной?
– спросила чуть погодя.
– Да, за тобой, - Дамир осторожно приподнял лицо Марьюшки за подбородок, серьезно посмотрев в ее карие глаза.
– И чуть с ума не сошел, когда нашел свою избранницу полумертвую в лесу. Если бы не твой плащ, я бы мог еще долго плутать, зная, что моя суженая где-то рядом, но, не имея сил ее найти.
– Он у меня, наверное, волшебный, - радостно улыбнулась Марьюшка.
– Не только помог смерти избежать, но и подарил мне встречу с тобой.
– Ну, может быть и не волшебный, но счастливый точно!
– заверил ее оборотень, целуя в губы.
Ему уже очень давно хотелось это сделать, и сейчас он был намерен восполнить потерянное время. Слишком долго ждал этой возможности. Осторожно целуя ту, что безраздельно завладела его сердцем, все крепче прижимал ее к себе. В этот момент для него не было ничего важнее, чем эта девушка, так доверчиво льнущая к нему. Марьюшка же, обвив руками шею своего оборотня, искренне отвечала ему, млея в таких сильных и надежных руках мужчины. Сейчас она была безмерно счастлива от того, что этот красивый мужчина принадлежал только ей. Все тревоги и переживания покинули девичье сердце, уступая место еще таким робким, но с каждым мигом становящимся все сильнее росткам первой любви.
А в это время на улице резко прекратилась метель, и успокоился ветер. Словно кто-то решил, что уже хватит мучить природу буйством стихии. Крупные снежинки медленно и как-то лениво опускались на укрытую снегом землю, создавая праздничную и волшебную атмосферу в эту предновогоднюю ночь. Но тем двоим, что сейчас нежились в объятиях друг друга, не было никакого дела до этого. Они творили собственное волшебство, которое не променяли бы ни на какое другое.