Шрифт:
De Profundis
DE profundis CLAMAVI (лат.) — из глубины взываю
Псалом 129:1.
De Pr'ofundis — письмо-исповедь Оскара Уайльда, обращённое к лорду Альфреду Дугласу, содержит 50 тысяч слов. Написано в Редингской тюрьме в период с января по март 1897 года.
Речной вокзал - Водный стадион
Сидя в приемной медицинского центра, Лена нервничала. Врач не спешил. Журналы на тумбочке оказались прошлогодними. К тому же часть иллюстраций зачем-то выдрали.
«Кому это понадобилось?
– думала Лена.
– Господи, страшно представить, кто бывает у этого доктора? Что я вообще тут делаю?»
Лена перевела взгляд на дверь. Перечитала золотую гравировку на дверной табличке: «Золотоносов Михаил Анатольевич, врач-психиатр».
Дожилась, корова. Бежать. Немедленно. Лучше прийти в другой раз. Или вообще никогда. Плевать на восемьсот рублей за консультацию.
Обитатель кабинета словно уловил панические мысли Лены. Дверь открылась. На пороге стоял улыбчивый и лысоватый толстячок в круглых очках. В глазах тут же зарябило от белизны его халата.
– Вы… доктор?
– спросила Лена, чувствуя робость.
– Разумеется. Прошу вас, - Пухлая ладошка растопырилась в гостеприимном жесте. Пальцы напоминали сардельки.
Лена чувствовала, будто за спиной захлопывается капкан. Но покорно шагнула внутрь.
Кабинет поражал стерильностью и безликостью. Блестело стекло шкафов. Сверкали инструменты. Какое-то представление об индивидуальности хозяина давал разве только диплом в металлической рамке. Обрамленный вязью из стилизованных замковых башенок и геральдических львов, диплом располагался над креслом.
Пальцы-сардельки указывали на мягкую кушетку у стены.
– Сюда?
– удивилась Лена.
– Да-да, прошу вас.
– А сумочку куда?
– На стул положите.
– Доктор, а можно я лучше сама там посижу?
– Не может быть и речи. На кушеточку… Разве она не уютна? Мягкая такая. Лягте, расслабьтесь. Почувствуйте себя как дома…
– Уговорили, - Лена вымученно улыбнулась.
– Разуваться нужно?
– Нет-нет.
«И то слава богу, - подумала Лена.
– А то сапоги эти…»
Похоже, кушетка была рассчитана на взрослых мужиков. Те могли бы лежать, согнув колени. Лена же расположилась, вытянув ноги, чувствуя себя полной дурой.
– Итак, слушаю, дорогая моя… - Психиатр зашуршал бумагами.
– Елена… Что вас ко мне привело…
– У меня… - Блин, как начать-то?
– У меня проблемы сна…
– Бессонница?
– с готовностью откликнулся доктор Золотоносов.
– Если бы… Наоборот! Я постоянно засыпаю, доктор.
– То есть как?
– Да очень просто. Проваливаюсь в сон. На работе могу заснуть. Или в автомобиле. В метро. На ходу.
– Хм, очень любопытно, - сказал доктор.
– Весьма. Черепно-мозговые травмы были?
– Нет, - ответила Лена.
– Эпилептическими припадками не страдаете?
Об этой клинике Лена прочла в бесплатной районной газете. Одной из тех, что бесплатно раскидывают в ящики. Клиника располагалась очень удобно - между «Войковской» и «Соколом». Среди стоматологов и косметологов значился психиатр. Позвонить в клинику Лена долго не решалась. Но поняла, что, выжидая, делает себе только хуже.
– Не страдаю я припадками, - кисло ответила доктору Лена.
«Зря я все-таки сюда пошла», - думала она. И еще Лена думала, как бы не опоздать на работу. А то вышла на обеденный перерыв. А сама - к психиатру. Анекдот… Узнает кто-нибудь - засмеют.
Водный стадион - Войковская
– Бессонницы случались?
– допытывался врач.
– Нечасто.
– Стрессы?
– Постоянно, - вздохнула Лена.
Она была завотделом рекламного агентства. Ответственности - много, заказчики - капризные, деньги - небольшие. Как тут без стрессов?
– Ага, - обрадовался доктор.
«Так и я лечить могу!» - зло подумала Лена.
– А снится что-нибудь, когда засыпаете?
– Редко. Очень редко.
– Сны помните?
– Скорее нет. Так, обрывки какие-то.
– А как насчет галлюцинаций?
– Нет, - ответила Лена без надлежащей уверенности, чем заслужила пристальный взгляд доктора.
– Головные боли? Мигрени?
– Ну… Нет. Иногда…
Доктор цокал языком. Затем положил холодные пальцы ей на виски и лоб. Стал что-то там массировать.
– Засыпаете легко?
– Ночью - с трудом, - ответила Лена.
– А днем - будто проваливаюсь.
– Прекрасно, - сказал доктор.
– И как давно это у вас?
Лена приготовилась ответить, и тут случилось непредвиденное. Сознание Лены замерцало. Оно словно покрылось рябью. Стало дрожащим и рассыпающимся. В последний год такое случалось часто. Лена успела запаниковать, осознавая бесполезность сопротивления. В следующий момент реальность ощутимо дрогнула. И рухнула. Это было похоже на осыпающиеся стекляшки внутри калейдоскопа. Или на поверхность водоема, куда рушится тяжелый камень. На долю мгновения сознание Лены поглотил хаос. А потом настала тьма…
Сон был тяжел и вязок, как деготь или мазут. Лена прекрасно осознавала, что спит. Однако что-то поделать с этим не могла. Из сна она выплывала медленно.
Лена открыла глаза и поняла, что стоит на пороге клиники.
«Господи!
– Лена приложила ладонь к голове.
– Неужели все закончилось? И вообще… Была я внутри или нет? »
Она посмотрела на часы. Половина четвертого. Если учитывать, что пришла она сюда час назад… Значит, доктор не приснился. Да и вообще, сны Лене являлись очень редко.