Метро
Шрифт:
На какую-то долю секунды в салоне снова мигнул свет, высветив три силуэта за окнами первого вагона.
«Горилла» косо посмотрела на Пустовалова, но ничего не сказал.
Сейчас он совсем не походил на пьяного разбойника. На смену неточным движениям пришли уверенность и хмурая рабочая молчаливость. Великан с невероятной силой снизу давил на дверь.
– Через кабину пробовали? – Спросил Пустовалов.
– Закрыто с обеих сторон, – пыхтя ответил «д’Артаньян», – я смотрел. Зато там в дисплее было какое-то движение.
– Каком еще дисплее?
– Сейчас вместо зеркал заднего вида стоят камеры, позади поезда кто-то двигался. Или что-то.
– Кто? – Спросила брюнетка.
Парень пожал плечами.
– А что в других вагонах?
– В соседнем я видел кого-то. Там вроде ехал один человек.
– По-моему, там спал бомж.
– Если поезд и поедет, то очень нескоро.
– Херня какая-то и телефон не работает. У всех так?
– У меня не работает.
– Сеть не ловит.
Слушая разговоры в темноте, Пустовалов поднялся в кабину управления, осветил фонариком пол. Предмета не было. Пачка «Винстона» тоже сместилась и теперь лежала у дальней стены – видимо «доходяга» раскидал все вокруг, когда пялился в свой дисплей, но самую нужную вещь не заметил.
Отодвинув кресло, он стал внимательно осматривать пол и вскоре нашел, что искал. Трехгранный ключ лежал под блоком управления у перегородки. Пустовалов поднял его, вставил в скважину и открыл внутреннюю дверь.
– Идите сюда! – Сказал он теням в вагоне.
– Хвала господу! – Высокий силуэт двинулся на Пустовалова.
Через минуту, на путях перед кабиной собралась группа из восьми человек. Пустовалов смотрел на них через стекло кабины.
«Освобожденный» парень выглядел чересчур возбужденным.
– Спасибо! Спасибо, что не бросили, парни! И дамы! Я Ромик!
– Виктор, – представился «д’Артаньян»
Пока они болтали, Пустовалов обыскивал кабину. В ящике за сиденьем он обнаружил большой аккумуляторный фонарь в форме куба и молоток. Прихватив и то и другое, он спустился в туннель.
– Ну, что вы там нашли?
Пустовалов включил фонарь. Красный свет выхватил всех восьмерых. Все лица были обращены к нему. Лишь он один скрывался в темноте.
Пустовалов щелкнул тумблером. Красный свет сменился белым.
Сунув молоток в заднюю стропу рюкзака, он выжидал, пока беспорядочное мелькание дисплеев не отдалится на нужное расстояние. Из-за эха ему казалось, будто кто-то до сих пор стоит у него за спиной.
– Хоть у кого-нибудь ловит связь? – Влетело в левое ухо.
– Не ловит. – Отозвалось в правом.
Последней в колонне перед ним шла брюнетка. Пустовалов смотрел на ее аппетитный зад и думал о том, как это глупо – вот так застрять в метро.
Никто ничего не заподозрил, когда он вызвался следить за поездом. Впрочем, им теперь не до того – они только что осознали, что метро это не просто бесплатный интернет и плазменные панели с рекламными роликами, но еще и темная нора на глубине пятидесяти метров, до которой не добираются даже слепыши и голые землекопы. Без привычных иллюзий и света здесь любое живое существо рано или поздно почувствует себя незваным гостем.
Пустовалов хорошо знал это чувство. Он всю жизнь его изучал. Он прыгал со «стены троллей» в Рамсдале и с моста над рекой Тарн. Спускался в буран на Валь Торенсе, освоил прыжки с трамплина, хотя это и отняло много времени. Он разгонял спортбайк до трехсот десяти километров в час, опускался на сверхнормативные глубины, посещал экстремальные китайские зоопарки. Тридцать два раза он прыгал с парашютом с большой задержкой, развивая скорость до шестидесяти метров в секунду… С высотой особенно хорошо удавалось нащупать момент перехода. Но Пустовалов не был адреналиновым наркоманом. От всех любителей риска его отличало наличие сложной системы подстраховок – надежные запасные парашюты, дублирующие тросы, дорогая экипировка, расчеты, матчасть, опытные инструкторы. Иными словами, прыжок Пустовалова с задержкой – не бесшабашный поступок, а скорее полет Боинга с многоуровневой системой защиты, где работу одного двигателя, страхуют несколько запасных. Ему оставалось лишь контролировать собственное состояние, а это Пустовалов умел лучше всех. По правде говоря, он много времени посвятил тому, чтобы сделать экстремальное состояние естественным для себя, пока однажды не понял, что делать ему ничего и не требовалось – он был с рождения наделен этой способностью.
В тех ситуациях, когда пульс обычного человека ускорялся, у Пустовалова он замедлялся. Там, где обычный человек бежал, Пустовалов стоял и если кто-то впадал в ступор, то Пустовалов проявлял чудеса быстроты и реакции.
Лишь однажды Пустовалов утратил контроль над собой – когда увидел, как лезвие кухонного ножа, замотанного изолентой у основания режет нос его друга Вадика, но тот случай он себе простил, ведь ему было всего девять лет. И все же именно с той поры в нем родилась одержимость контролем.
Инстинкт гнал вперед и сейчас, Пустовалов хорошо ощущал его слабые волны. Он оглянулся на поезд, превратившийся в огромное черное пятно, и двинулся вперед, на луч фонаря, который передал Виктору. Раз он «д’Артаньян», то пускай первым и встречает неприятности. А неприятности, несомненно, будут – Пустовалов помнил о звуке, который впервые услышал десять лет назад на закрытом испытательном полигоне ЛАРС-1. Он не полагался на случай или ошибку, не увлекался самообманом и конспирологией. Он многому научился, тренируя и развивая свою природную способность контролировать инстинкты и в отличие от полковника Басурова, он умел контролировать даже страх.
Пустовалов нагнал колонну и прислушивался к разговорам.
– Я тоже слышала про эти аварии.
– Это все из-за них?
– Но почему тогда не работает связь?
– А ты знаешь, на какой мы глубине?
– Причем тут глубина, я каждый день тут езжу и всегда здесь работал телефон.
– Если авария на подстанции, то вышки сотовой связи тоже не работают.
Это голос «д’Артаньяна» Виктора. Возможно, студент технической шараги, подумал Пустовалов. Виктор водил лучом фонаря по стенам, увитыми проводами. Наверное, для него это какое-то приключение.
– Здесь должны быть стационарные телефоны. Смотрите на стены.
– И что? По ним можно звонить?
– Ага, вызвать такси, заказать пиццу.
Пустовалов решил, что заходить в квартиру теперь не будет. Не зная точно, кто стоит за Ясином, предполагать стоило самое худшее.
Лучше он сделает остановку в придорожной гостинице на подъезде к Твери. Но сейчас Пустовалова не беспокоил Ясин. Сейчас его беспокоил странный звук. Если впереди действительно существует опасность, то Пустовалов должен с ней разминуться.