Чтение онлайн

– Какого еще блондина? – нахмурилась Лена. – Вы даже представить себе не можете, сколько их прошло через мои руки.

Эльвира покачала головой.

– Когда-то давно ваши предки отняли дом у безгрешного. Пока не вернете долг, так все и останется наперекосяк. Нужно жилье не для любого блондина, а для того самого.

– А как я пойму, который из блондинов нужный? – брови Лены сблизились еще больше.

– Поймете сразу же, можете мне поверить, – подмигнула Эльвира.

Лена только развела руками. Какой-то феерический бред… Неловко улыбнулась и посмотрела на часы: вот-вот прибудет сын владельца. Хорошо бы на этот раз Дмитрий не опоздал, оставаться наедине с Эльвирой отчего-то не хотелось. Странное дело! Лена твердо решила, что визитерша не в себе, но в то же время побаивалась разговора с ней. Не ровен час, та выскажет мысли, о которых и вспоминать-то страшно.

Эльвира тем временем засобиралась восвояси:

– У меня весь день расписан, – посетовала она. – Я не могу ждать долго. Соображения свои озвучу владельцу сама, а вам, Елена, желаю сделать правильный выбор, когда судьба заставит принимать решение.

– Спасибо, приятно было познакомиться, – кивнула Лена на прощание, закрывая за визитершей дверь.

Вздохнула и с тоской посмотрела в сторону комнатного окна. Грустно проводить день рождения в ожидании опаздывающего клиента! Взгляд зацепился за забытую на подоконнике коробку с ароматическими палочками. Прикинув, что Эльвира еще не успела уехать, Лена резко распахнула дверь и, выскочив наружу, чуть не сшибла с ног мужчину, с разбегу уткнувшись носом в широкую грудь.

– Все-таки отец прав, и в квартире водятся черти? – поинтересовались бархатным баритоном вместо приветствия. – Что-то случилось? Вы как на пожар спешите.

Подняла голову и посмотрела на Дмитрия. Втянула носом аромат его туалетной воды: нежной смеси грейпфрута и мандарина. Отступила на шаг. Перед ней стоял высокий спортивно сложенный шатен с волевым подбородком и хитрющими глазами то ли серого, то ли голубого цвета. Мужчина добродушно улыбнулся, а Лена покачала головой.

– Для чертей тут маловато солнца.

– Даже для них? – нахмурился Дмитрий, и кожа над переносицей собралась забавной гармошкой. – Ох…

Вздохнул и, захватывая локоток женщины огромной ладонью, осторожно направил Лену обратно в квартиру.

– Эльвира забыла палочки, я думала нагнать ее…– та постаралась аккуратно высвободиться из хищных лап.

– Не нужно, – отмахнулся мужчина. – Мы еще встретимся, у отца с ней дела, я отдам. Лучше поделитесь, каков ваш вердикт.

Плотно закрыл дверь и застыл в коридоре, словно действительно ожидал услышать что-то новое. Лена пожала плечами: ничего утешительного сказать не смогла бы при всем желании. Заглянула собеседнику в глаза.

– Вы не в рынке. Думаю, вы не хуже меня это знаете. Снижайте цену, для начала процентов на пятнадцать, и уговаривайте отца приехать на сделку лично. Тогда месяца через два-три получите свои деньги.

– Невозможно, – покачал головой Дмитрий.

Лена ухмыльнулась:

– Тогда меняйте лампы и красьте стены в подъезде.

– Это еще зачем? – удивился мужчина.

– Развить бурную деятельность, – пояснила Лена и ехидно добавила: – Для разнообразия можете заняться тут сексом раза три. Вот прямо сейчас.

Дмитрий сложил руки на груди и ухмыльнулся.

– Это предложение? Вот уж не знал, что ради комиссии риелторы и на такое готовы.

Подмигнул, давая понять, что пошутил.

– Никакой самодеятельности, всего лишь исполнение рекомендаций от Эльвиры,– покачала головой Лена, мысленно радуясь, что попался собеседник с чувством юмора. – Но думаю, без снижения цены даже шаманство не сработает.

Глубоко вздохнула и вкрадчиво продолжила:

– Дмитрий, если бы полтора года назад вы снизили цену на десять процентов и продали квартиру, а деньги положили на депозит, у вас была бы сумма даже большая, чем вы хотите сейчас. Насколько я помню, ваш отец собирался купить новостройку взамен?

– Да.

– Озвучьте требования, и я подберу ее вам бонусом, если пообещаете снизить цену. Или попробую добыть для вас скидку, если уже сделали выбор.

– Вы страшная женщина, Елена, – улыбнулся Дмитрий. – Бонусов до вас никто не предлагал. Звучит очень заманчиво. Но мы должны подумать. Позвоню завтра. Устроит?

– Вполне.

Лена кивнула, поинтересовалась, есть ли еще вопросы, и, получив заветное «нет», поспешила ретироваться. Времени до похода в клуб оставалось мало, а ей страсть как хотелось переодеться. Нет ничего хуже попыток танцевать в деловом костюме.

– Понимаешь, если бы отец не молчал до последнего про сердце, все было куда легче. Я бы откладывала деньги, а не гасила досрочно ипотеку. А теперь мы имеем, что имеем. Хоть почку продавай, – Лена с досадой махнула рукой и посмотрела на подругу.

– За две недели найти покупателя на органы практически невозможно, – тоном эксперта возразила Маша. – Да и не дадут за нее столько, не обольщайся.

– Вот и я о том же, – выдохнула Лена, стараясь говорить тише. Не хотелось делать беседу достоянием общественности. Маша, как обещала, натянула цыплячьего цвета топ с умопомрачительно глубоким декольте и привлекала внимание не только окружающих мужчин, но и женщин тоже. Казалось, к разговору подруг с интересом прислушиваются абсолютно все.

Очередь на вход в клуб ползла медленно. Всякий раз, когда здесь выступал хоть кто-то мало-мальски известный, шмонали так, будто каждый купивший билет имел за спиной пару ходок за терроризм, не меньше. Впору было разозлиться, но летний вечер ласкал нежным ветерком, тепло от нагретого за день асфальта не давало замерзнуть, а вокруг царила атмосфера такого непривычного для Москвы умиротворения, что стоять тут было не так уж и неприятно. Лена посмотрела на небо. Ни облачка! Прямо чудо какое-то…

– Что с перезалогом квартиры? – вернула в реальность Маша.

– Ничего, – развела руками Лена. – От четырех банков жду ответа, а шесть мне уже отказали. Все стандартно: «Ваш подтвержденный доход не позволяет увеличивать кредитную нагрузку». Но я не отчаиваюсь, в конце концов, есть микрофинанс.

– Даже не суйся, – строго заметила подруга. – Они тебя сожрут.

– Они любого сожрут. Но выбора особо нет. Дату операции назначают только после предоплаты, а сколько у нас времени, я не знаю. Врачи не говорят ничего определенного.