Чтение онлайн

— У вас тут кредит или как? — с удивлением поинтересовалась я. — Если вы так мило общаетесь с каждым собеседником, то администрации, наверное, приходится ежедневно менять интерьер.

— Пошла в жопу, — угрожающе произнесла Ольга, вынимая из аккуратной дамской сумочки финский нож.

Крашеная блондинка нажала кнопку на рукоятке и направила в мою сторону послушно выскочившее лезвие, зловеще поблескивающее в лучах настольной лампы.

— Ты что, овца драная, оглохла? — вытянув шею, прошипела Ольга. — Ушки тебе песком почистить или на фэйсе расписаться?

И, не дожидаясь моего ответа, Ольга выбрала второй вариант.

Резко выбросив вперед руку, она едва не достала лезвием ножа до моей щеки.

Сталь была весьма острой, и, дернув назад головой, я спасла свою кожу от столь опасного прикосновения, но лишилась пряди — как раз над левой бровью.

А эту прядь я тщательно завивала целое утро.

Сгорая от бешеной ярости за погубленную прическу, я пнула стол ногой.

Тонкая деревяшка не выдержала удара, и круглая полированная крышка опрокинулась на Ольгу, ударив ее краем аккурат в середину лба.

Не скрывая раздражения, я вскочила со стула и, торжествующе глядя на поверженную мерзавку, наставительно произнесла:

— Обратитесь в местное отделение дворянского собрания, там вас научат хорошим манерам.

Ольга не вняла моему мудрому совету и попыталась укусить меня за щиколотку.

Но ее зубы только клацнули по моему каблуку, оставив на нем глубокие следы.

Вот дрянь!

Я не стала бить ее ногами — пачкаться об это существо мне не хотелось.

Я просто плюнула на нее и гордо удалилась, предаваясь скорбным размышлениям об упадке нравов среди прекрасной половины человечества.

Заскочив на обратном пути в туалет, чтобы хоть отчасти привести в порядок свою прическу, я вдруг поймала себя на том, что просто пылаю от гнева.

Этой крашеной выдре удалось невозможное — вывести меня из равновесия.

И я рассердилась еще больше.

Настолько, что не придала никакого значения двум женщинам, вошедшим вслед за мной в дамскую комнату.

Застонав, я приоткрыла глаза.

Много белого и мокрого.

Сладкое журчание баюкало мой слух, но этот звук почему-то был сопряжен с отвратительным запахом.

Я принялась машинально размышлять о том, что, наверное, нет запахов плохих или хороших — ведь оценку дают им наши органы чувств, а вот если бы запахи существовали сами по себе…

Но от моих размышлений тошнотворный запах не исчез, а только усилился.

Я прикрыла глаза и повела носом.

Так и есть — моча.

Пора узнать, в чем же дело.

С трудом разлепив веки, я обнаружила, что лежу поверх унитаза, опустив голову внутрь.

Волосы, свисающие со лба, намокли и превратились в нечто неблаговидное и дурно пахнущее.

Затылок свербил, как после тяжелой попойки.

Выходит, меня ударили сзади.

Вот к чему приводит утрата душевного равновесия.

Хороший урок.

За моей спиной раздался звук открываемой двери.

Кто-то сначала завизжал, а потом тихо охнул.

Я обернулась.

Передо мной стояла женщина средних лет, раскрыв накрашенный темной помадой рот и выпучив глаза от изумления.

Нужно было достойно ретироваться.

Я поползла к выходу на четвереньках, поскольку любая попытка выпрямиться сейчас для меня была чревата новым падением.

На пороге сортира я повернула голову и пролаяла окаменевшей в изумлении женщине:

— Никогда не позволяйте себе предаваться отрицательным эмоциям. Вы видите, к чему это приводит?

Женщина испуганно кивнула.

— То-то, — удовлетворенно прохрипела я (в горле сильно першило) и, волоча за собой сумочку, поползла в умывальную.

Уцепившись за скользкую раковину, я наконец смогла принять вертикальное положение.

Из зеркала на меня смотрела страшная рожа некогда красивой женщины, которую измучила проклятая жизнь, и она в течение месяца-другого снимала стресс, прибегая исключительно к помощи водки.

Но я-то знала, что это не так, и принялась приводить себя в божеский вид.

Для начала я заткнула раковину носовым платком и включила теплую воду на всю катушку.

Дождавшись, пока раковина наполнится, я опустила туда волосы и сполоснула их дважды.

Фыркая и отплевываясь, я резко откинула голову и снова услышала позади себя пронзительный визг.

Женщина, которую я напугала пять минут назад, решила вымыть руки, но выбрала неудачный момент, и брызги с моей головы ударили ей в лицо.

— Нервная вы какая-то, — пожала я плечами. — Умыться не желаете?

— Нет-нет, — засуетилась женщина, — я так… я лучше пойду…

— Как хотите, — отозвалась я.

Отжав волосы, я присела на корточки под аппаратом для сушки рук и нажала кнопку.

Через пять минут я была как новенькая.

Вчерне возвратив свою прическу в первоначальный вид, я гордо вышла из злополучного туалета и решила вернуться в бар номер три.

Я ни секунды не сомневалась в том, что две женщины, зашедшие в туалет и воспользовавшиеся моим взвинченным состоянием для того, чтобы вывести меня из строя, были подручными Ольги.

И мне очень хотелось еще раз посмотреть в глаза этой особе.

Но Ольги уже не было за столиком.

Только подсохшее пятно на обоях неприятно бросалось в глаза.