Чтение онлайн

– Какие мысли, Петрович? – Виталий в ответ состроил гримасу неопределенности и пожал плечами. Подошел так же вызванный рентгенолог, пожал лапу реаниматолога и бухнулся на дешевый, жесткий обшарпанный больничный кожзамовый диванчик.

– Вот – В руках были только что сделанные рентгеновские снимки. Выставили их на свет… Вроде ничего особенного.

– Звони Петрович, в область, докладывай – решительно прогудел реаниматолог.

Петрович мысленно представил себе эту муку объяснений с дежурным хирургом ОКБ в воскресенье и нехотя взялся за трубку. Больной был действительно тяжелый и сложный, надо было отправлять его в головное учреждение.

Через 20 минут непрерывного накручивания барабана на телефоне удалось дозвониться, а еще через 10 минут и дождаться доктора областной больницы. Петрович рассказал про больного, несколько сгустив краски.

– Ну что, возьмете? – закончил Петрович свой доклад.

– Как сейчас давление? – спросили на другом конце провода.

Как раз подошел отлучавшийся на несколько минут реаниматолог.

– Давление сейчас как? – переспросил Петрович у него.

– А падает давление вообще-то… – ответил тот.

– Та-ак, транспортировка пока накрылась…

Согласовали лечение с консультантом из областной, тот дал номер своего сотового, договорились созвониться через час.

Еще через полчаса все трое собрались в реанимации – больному становилось хуже, давление снижалось. В ход пошло все, что можно было найти. Реаниматолог был уже весь «в мыле» и помогал медсестре набирать препараты в шприцы. Они перешли, на какой-то лихорадочный, авральный ритм работы, что-то доставали из металлических шкафов, что- то открывали и закрывали, что-то периодически сначала помечали в журналах, а потом, плюнув на это, только сообщали вслух какие-то цифры друг другу. Прибежал вызванный терапевт, поприветствовал присутствующих и остался стоять рядом у соседней койки, с пленкой ЭКГ в руках, наблюдая за происходящим.

Больной был уже без сознания, в реанимации вышел весь запас преднизолона и срочно послали санитарку собирать еще по отделениям. Петрович не выпускал из рук телефон и консультировался то с хирургом из областной, то с реаниматологом из санавиции. Автомобиль санавиации был уже в пути и ожидался через 1,5 – 2 часа.

Стратегические лекарственные запасы небольшого реанимационного отделения были буквально опустошены, когда через 1,5 часа прибыл автомобиль санавиации. Они сразу включились в реанимационные мероприятия, перепробовали все – внутрисердечные инъекции, кислород, Валентиныч «дышал гармошкой» заставляя легкие погибающего наполнятся воздухом снова и снова. Несколько раз «запускали» слабеющее сердце, что-то вводили в венозный катетер, вспотевший приезжий реаниматолог склонился над больным и продолжая считать в слух для остальных, ритмично сотрясал умирающего вместе с койкой, упершись двумя руками в его грудь. Но все было безрезультатно, и спустя еще 20 минут спец из города остановил работу бригады.

Петрович сидел в ординаторской разочарованный, вымотанный и опустошённый, среди хаоса сигаретного дыма, сброшенной приезжими одежды, чемоданов, стопок бумаги на столах. Доктора из города тихо и деловито о чем-то переговаривались. Виталий пытался перебирать в памяти, в чем он мог ошибиться, было ли что-то, что он упустил из виду. Вошел патологоанатом, воскликнув бодрым голосом:

– Всем привет! – достал в знак солидарности сигаретку и затянулся.

– Что, опять уморили больного? – фальцетом вопрошал патолог.

– Да пошел ты… – беззлобно и устало ответил Валентиныч.

Вскоре за патологоанатомом подошел главврач, сообщил, что подъедут специалисты из облздрава! Патолог докурил сигаретку, направился к выходу и на ходу бросил:

– Через полчасика подходите.

На самом деле отдельное здание патологоанатомического отделения мало отличалось от остальных строений на территории ЦРБ, но Виталию оно всегда казалось самым мрачным. Перед дверью небольшого одноэтажного строения никого не было, Виталий прошел внутрь. Как оказалось, все уже были здесь и что-то обсуждали. Пробираясь через короткий и тесный коридор, Виталий пошарил в карманах в поиске маски – в помещении неприятно попахивало. Неторопливо натягивая на нос запасенную маску, он вошел в просторную комнату с высоким потолком.

Посреди комнаты стоял большой металлический, с бортиками стол, его было почти не видно из-за людей, собравшихся вокруг. Как оказалось, Виталий немного опоздал. Патолог уже практически закончил свою работу и демонстрировал окружающим, что-то на кончике большого, с широким лезвием ножа.

Виталию было неудобно расталкивать впереди стоявших людей, многих он здесь видел впервые. Рядом он увидел терапевта, которого вызывали утром на консультацию. Наклонился к нему:

– Что говорят? – спросил вполголоса.

– Вроде сепсис.

– А комиссия откуда? – еще тише спросил Виталий.

– Да сам не в курсе, вроде с облздрава.

Сепсис значит. Не было следов укуса или следов иной травмы. Мужчина при поступлении отрицательно отвечал на все наводящие вопросы: скотину не держал, домашних животных не было, никуда в течении месяца не выезжал и с температурящими не общался. Никаких проблем с рукой до этого не было. Так черт возьми, что это было?

На вскрытии в пораженных тканях не оказалось ни гноя, ни газа. Были признаки септического состояния, были изменения в тканях руки… Воспалительных очагов в костях не нашли. Какого-либо четко очерченного очага воспаления выявить не удалось. Равномерные изменения по всей конечности.

Но где-то же должен был быть первичный очаг? В анализах, взятых при поступлении, тоже не за что зацепится. Увеличение лейкоцитов в моче, да белок. В крови типичные для септического состояния особенности. Ни одного подобного случая в округе за последние 10 лет, что Виталий работал в этой больнице, не было.

Когда вернулись в ординаторскую и все уселись снова курить, Виталий поинтересовался у патолога, что он там показывал на ноже.

– Да знаешь, попался какой-то участочек с гематомкой, миллилитра на три…

Почувствовав, что обретает благодарного слушателя, как заправская телезвезда под софитами, патологоанатом распалялся с каждым словом. Как выяснилось, на самом деле таких небольших участков кровоизлияния в руке нашлось несколько, и не только в руке. И в принципе это все было характерно для септического процесса… Свертывающая система крови у таких больных как бы истощается и появляется склонность к таким, не контролируемым организмом кровоизлияниям. Эти участки обычно не связаны с повреждениями крупных сосудов и обусловлены повышением проницаемости мельчайших капилляров…