Михаил Строгов
Шрифт:
Генерал направляется в зал, гости толпятся у дверей. Блаунт и Жоливе остаются одни посреди сцены.
Жоливе (усаживаясь). Право, там очень жарко; я останусь здесь. (Блаунт садится по другую сторону сцены, вынимает блокнот и что-то записывает.) Позвольте подсказать вам хорошую фразу, месье Блаунт: «Этот маленький праздник поистине очарователен».
Блаунт (холодно). Я уже телеграфировал читателям «Морнинг пост»: «Великолепен».
Жоливе. Прекрасно! Только посреди всего этого великолепия я заметил одно черное пятнышко. Все перешептываются о восстании татар [3] , угрожающем сибирским губерниям. Я как раз хотел написать кузине.
Блаунт (холодно). Кузине?… Ах, так это с кузиной… переписывается мистер Жоливе?
Жоливе. Да, месье Блаунт, да!.. Вы ведете переписку со всей газетой, а я — с кузиной Мадлен. Это вежливее! Моя кузина любит получать быструю и надежную информацию. Думаю, что стоит написать ей, как во время празднества легкое облачко набежало на лицо губернатора.
3
Конечно же Верн имеет в виду тюркские народности Средней Азии. Словом «татары» европейцы традиционно обозначали жителей Южной Сибири.
Блаунт. Напротив, его лицо сияло!
Жоливе (смеясь). И вы заставите его сиять на страницах «Морнинг пост»!
Блаунт. То, о чем я телеграфирую, касается только моей газеты и меня лично, месье Жоливе.
Жоливе. Вашей газеты и лично вас. Вы признаете, что это совершенно не касается читателей?
Блаунт (в бешенстве). Мистер Жоливе!
Жоливе (улыбаясь). Месье Блаунт!
Блаунт. Вы все время смеетесь надо мной, я этого не позволю… Слышите? Не позволю!
Жоливе. Да нет же… Нет!
Те же, генерал, губернатор, офицеры, гости.
Губернатор. Браво! Эти цыгане оригинальны. Они не посрамили свою репутацию. (Репортерам.) Господа, вам надо было послушать!
Жоливе. Они очаровательны, господин губернатор!.. Вот и мой коллега и друг, месье Блаунт, того же мнения. Он только что поделился со мной своим восторгом.
Блаунт. Коллега? Да… Друг? Нет!
Губернатор (смеется). Там есть несколько хорошеньких девушек, они пользуются большим успехом. (Уходит налево, взяв под руку генерала Кисова.)
Жоливе. Признайтесь, месье Блаунт, что губернатор выглядел довольным. Видимо, он чертовски озабочен… Что вы об этом думаете, месье Блаунт?
Блаунт (сухо). Вас совершенно не касается, что я думаю!
Они расстаются, смешавшись с разными группами гостей.
Губернатор (генералу). Гости говорят о татарском восстании, генерал?
Генерал. Да, и, пожалуй, больше, чем надо! Не удивлюсь, если после бала репортеры поспешат заняться газетным ремеслом по другую сторону фронта.
Губернатор. Ясно, что они уже получили ужасное известие о мятеже, поднявшем одну часть Азии против другой. Телеграфная связь с Иркутском работает?
Генерал. Да! Ваше превосходительство может именем правительства наложить запрет на доступ к телеграфу частных лиц.
Губернатор. Это не имеет смысла. Главное, что предупредили великого князя, находящегося сейчас в Иркутске. Он знает, что бухарский эмир Феофар-Хан поднял татарские народы [4] . По его призыву они вторглись в Сибирь. Но великий князь также знает — из нашей последней телеграммы, — что войска, расквартированные в северных губерниях, спешат к нему на помощь. Он знает и день, когда армия подойдет к Иркутску, и тогда ему надо будет сделать вылазку и сокрушить татар!
4
Завоевание Средней Азии русские войска начали в 60-е годы XIX в. В июне 1865 г. был взят Ташкент, а два года спустя образовалась Туркестанская губерния, генерал-губернатором был назначен К. П. Кауфман. В 1868 г. русские войска после жестоких боев взяли Самарканд и разбили под стенами Бухары армию эмира. Бухарское эмирство (с 1557 по 1747 г. — ханство) возглавлял тогда эмир Мир Музафаруддин Бахадур-хан (иногда в литературе попадается его сокращенное имя: Сеид-Музафар). Эмиру пришлось признать вассальную зависимость от России и отказаться от претензий на все завоеванные русскими территории, бывшие до того вассалами Бухары. Недовольный этим решением сын эмира Катты-Тюря поднял восстание против отца; на помощь эмиру пришли русские войска. Отряд генерал-майора А. К. Абрамова разбил мятежников и взял в августе 1870 г. их столицу Китаб. Три года спустя между Россией и Бухарским эмиратом был подписан договор о дружбе (28 сентября 1873 г.), благоприятный для эмира: Россия обещала защищать эмират от внешних врагов, а за это русские купцы получали право беспрепятственного проезда и беспошлинной торговли на всей территории эмирата. Свободным проездом пользовались и все русские подданные вообще. Кроме того, бухарский эмир обязался выдавать царским властям преступников, бежавших из России, а эмир Музафаруддин правил до конца 1865 г. Бухара сохраняла независимость до 1920 г. Простое население скорее приветствовало приход русских, особенно в районах, оказавшихся под непосредственной властью петербургского правительства. Также в 1873 г. протекторат России признал хивинский хан, а попытка сдаться России кокандского хана привела к восстанию под руководством Пулат-бека. Это восстание русские войска под командованием Кауфмана подавили только через три года, причем жестоко. Коканд потерял даже формальную самостоятельность. В конце 1870-х годов войсками генерала Скобелева были покорены туркменские племена. После этого, вплоть до восстания 1916 г., Средняя Азия была мирным регионом. Это надо иметь в виду, читая «Михаила Строгова».
Генерал. Наши войска легко управятся с этими дикими ордами!
Губернатор. Удивляюсь я, как Феофар сумел разработать план восстания и привести его в исполнение. Когда он попытался в первый раз напасть на сибирские губернии, помощником у него был генерал [5] Иван Огарев, который теперь отбывает заключение в Полстоцкой крепости; [6] на этот же раз хан Тартарии [7] вдохновлялся собственными идеями, Огарева рядом с ним не было… Никак не могу объяснить…
5
В дальнейшем Огарев называется полковником (как и в романе).
6
В романе Иван Огарев был просто сослан в Сибирь, но после шести месяцев ссылки царь помиловал его, и Огарев получил право вернуться в европейскую часть России. Огарев ненадолго поселился в Перми, но потом бежал в Туркестан, где взбунтовал местное население.
7
Тартарией, или Великой Тартарией, во Франции XVII–XVIII вв. обычно называли современные южные районы российского Дальнего Востока, иногда добавляя к ним Маньчжурию, Южное Забайкалье и восток Монголии.
Те же, Иван, Сангарра, цыгане.
Иван выходит из салона и приближается к губернатору. Сангарра и цыгане ожидают в стороне. С ними беседуют офицеры и репортеры.
Иван (переодетый старым цыганом[8], говорит смиренным тоном). Ваше превосходительство…
Губернатор. Что такое? Это ты, старина! Что тебе надо?
Иван. Я пришел спросить у вашего превосходительства, довольны ли вы цыганами? Ведь именно вы пожелали видеть их на празднике.
Губернатор. Я просто очарован… Думаю, что и тебе не придется жаловаться!.. Хорошо ли вас накормили? Платой довольны?…
Иван. Да, ваше превосходительство!.. Только я не хотел расстаться с вашим превосходительством, не принеся своей скромной благодарности! Сангарра, иди сюда!..
Губернатор. Сангарра?… Эту красавицу я уже приметил!