Чтение онлайн

Только мы зашли в зал для испытаний, как дверь за нами снова открылась, и появился Лукас.

В правой руке он держал маленькую черную коробку.

— Не очень-то похоже на файлы.

Лукас вяло улыбнулся, его взгляд заметался между нами двумя. Он посмотрел на Холланда, потом на меня. Опять на Холланда, опять на меня. Наконец Холланд махнул рукой:

— Вперед, приступай.

Но от одного его присутствия в воздухе неуклонно росло напряжение, и я знала, что Лукас тоже это чувствует. Я вытерла ладони о штаны. Спокойно. Не смотри на него.

Лукас отошел от меня, естественность, с которой он вел себя в мастерской, сменилась скованностью, и он резко вытянулся в струнку.

— У тебя ровно десять минут на то, чтобы проанализировать содержимое этих файлов.

Он открыл защелку, поднял крышку и опустил коробку, показывая ее мне. Изнутри она была золотая, а в углублении лежала красная карта памяти. На вид в ней не было ничего опасного. Вот только мой последний опыт общения с такой, в номере мотеля, прошел не слишком блистательно.

Лукас достал карту и сжал ее в кулаке.

— В этих файлах содержится информация о группировке, представляющей интерес для вооруженных сил США — «Вита Обскура». При изучении документов от тебя требуется не просто запомнить и сохранить факты. Сосредоточься на закономерностях, предполагаемых замыслах и мотивах этой группировки. А также на той информации, которая может отсутствовать.

В последнем предложении совсем не было логики.

— Как я могу сосредоточиться на информации, которой нет? — удивилась я, остро ощущая на себе взгляд Холланда.

Холланд откашлялся, отчего Лукас поморщился.

— Я не имею права отвечать на вопросы. Как только ты вставишь карту в слот, начнется отсчет.

Я ждала подробностей. Должны были быть еще подробности.

— И что потом? — наконец спросила я. В моем голосе назрело отчаяние, а рука сама потянулась к рукаву Лукаса. Я поймала себя на этом за секунду до контакта, и, заставив себя опустить руку, закрыла глаза и сделала короткий вдох. Спокойствие, нужно сохранять спокойствие.

— Потом… ты начнешь анализ.

Лукас разжал кулак, подавая мне красную пластинку, ярким пятном лежавшую на его бледной ладони. В голове промелькнула картинка: как моя мама весьма похожим образом протягивала мне айпод в Клируотере. Предупреждение о том, что даже самые простые вещи могут оказать разрушительное действие.

Моя рука не хотела подниматься, не хотела прикасаться к кусочку пластика. Ни с того ни с сего в голове забилась ненормальная мысль. Я могла отказаться. Отказаться проходить это испытание, никогда не увидеть те ужасы, которые, возможно, хранились на этой карте памяти.

И тем самым обречь и маму, и себя на то, что готовили для нас военные на случай моего провала.

Я облизнула губы, удивленно отметив, что они не пересохли. Еще одно фантомное ощущение, иллюзия, как и все остальные. По телу пробежала легкая дрожь, такая мелкая, что я подумала, ее невозможно будет заметить со стороны. Но Лукас заметил. Я поняла это по тому, как он резко втянул сквозь зубы воздух, пораженный моей реакцией.

Нужно было лучше следить за собой.

Его золотистые ресницы опустились вниз, когда он посмотрел на красную пластинку. На миг у меня появилось безумное впечатление, что он сейчас ее выбросит, и наплевать на Холланда. Но Лукас, естественно, этого не сделал; это просто я спроецировала на него свои тайные надежды. Просто увидела то, чего на самом деле не было.

Однако, когда я сжала в пальцах карту, рука Лукаса коротко сжала мою.

— Мне жаль, — шепнул он так тихо, что Холланд со своего сторожевого поста в трех метрах от нас ни за что бы не услышал.

Пока я осмысливала случившееся, Лукас отпустил мою руку и направился к двери.

Увидев, что я смотрю в их сторону, Холланд небрежно отсалютовал мне, видимо, в насмешку. Затем он развернулся и пошел медленнее, чем обычно, чтобы не перегнать Лукаса. Последним, что я увидела, прежде чем нас разделил металлический барьер, было задумчивое лицо Холланда, контрастирующее с бледным лицом Лукаса, в золотистых глазах которого застыла мука.

И я осталась одна. Отсутствием Холланда я была довольна, но Лукаса необъяснимо не хватало.

Карта памяти по-прежнему лежала в углублении моей ладони, несчастные 4 грамма, которых оказалось достаточно, чтобы пригвоздить меня к полу.

Испытание, напомнила я себе, но рука отказывалась послушаться и вставить пластинку в запястье. Я зря тратила драгоценное время, которое пошло бы на подготовку к следующему испытанию, к тому же, провалив это, я потеряла бы всё.

Подгоняя себя такими мыслями, я подняла правую руку и всунула карту в запястье.

Устройство подключено.

Потоку данных предшествовал слабый зуд, запястье загудело. Волна тепла побежала по руке, прошла сквозь плечо и ворвалась мне в голову.

Мое тело снова взбунтовалось, ноги задрожали, а корпус рефлекторно напрягся. Но в этот раз я была готова. Я сконцентрировалась на том, чтобы полностью расслабить руки, открыть сознание и принять рвущиеся внутрь данные.

Спустя мгновение информация начала со свистом влетать в мою голову, сотни файлов, один за другим. Однако я уже не чувствовала себя как рыба, которую вытащили из воды. В памяти всплыло предупреждение Лукаса.

От тебя требуется не просто запомнить и сохранить факты.

Но проанализировать данные прямо в голове, если верить маме, мне будет сложнее. Держу пари, Номер Три работала с любыми данными в уме, в то время как я по-прежнему использовала для оптимальной обработки информации органы чувств, на человеческий манер. Такое Холланд вряд ли поощрил бы.

Быстрый взгляд на окно подтвердил, что Лукас снова занял наблюдательный пост. В одиночку.

Видимо, Холланд решил, что смотреть на то, как андроид изучает данные, не самый увлекательный способ провести время.