Шрифт:
Глава первая
– «Семья становится счастливой, когда тараканы в головах мужа и жены начинают дружить семьями».
Я рассмеялась и посмотрела на Ирину, которая произнесла эту фразу.
– Мы со Степаном хорошо живем, но ни у него, ни у меня нет нигде насекомых. И на кухне тоже.
– Вилка, ты просто неадекватно себя оцениваешь, – возразила Ира, – и Степу тоже. Почему у вас в гостевой ванной лежит кусок мыла?
Я поперхнулась кофе. Ну и вопрос!
– Отвечай, – потребовала Титова.
– К нам часто приходят, – ответила я, – большинство из них хочет помыть руки.
– Это понятно. Но почему кусок? – спросила Иришка.
Я вернула чашку на блюдце.
– Мыло продается брикетами.
– Есть жидкое. Им все пользуются, – возразила Титова.
– Жидкое мне не нравится, – объяснила я, – чаще всего оно с сильной отдушкой. Запах жасмина-меда-розы или еще чего-нибудь стоит не только в санузле, а распространяется по всей квартире. Спасибо, не надо.
– Вот ты и доказала, что являешься сумасшедшей, – ехидно захихикала Ирина.
Я оторопела.
– Положить на раковину самое обычное мыло для рук, по-твоему, ненормальный поступок?
– Конечно, – кивнула Иришка, – весь мир давным-давно перешел на гель. Он гипоаллергенен, с приятным ароматом, легко мылится, не сушит кожу. Ты же, Виола, застряла в каменном веке, обожаешь хозяйственное, семидесятидвухпроцентное.
Меня стал раздражать глупый разговор.
– Мы пользуемся детским.
– Вы что, младенцы? – радостно захихикала Ирина. – Натуральное психопатство покупать то, что предназначено детям.
Я встала.
– Сварю нам еще кофейку.
– Трусливо избегать неприятной темы разговора признак шизофрении! – обрадовалась гостья. – Конечно, неадекватный человек не способен понять, что у него поехала крыша.
Вот тут мое терпение лопнуло.
– Чего ты от меня хочешь? Зачем приехала? С какой целью завела этот дурацкий разговор?
– Хочу сообщить о серьезной проблеме, – прошептала Иришка, – я так готовлюсь к беседе.
Я взяла джезву.
– Да? Выкладывай сразу, без долгого вступления.
– Я видела Анастасию, – прошептала Ира.
Мне стало понятно, что день пропал. Сейчас придется долго беседовать с Титовой. Она никогда прямо не скажет о причине, по которой к вам заявилась. Сначала моя бывшая одноклассница заведет совершенно не относящийся к делу разговор, затем станет ныть, что ей неудобно отнимать у вас кучу времени… Обычно я просто жду, когда она доберется до сути вопроса. Но сегодня у меня свободного времени нет. К нам в гости приезжает тетя Степана. На самом деле она никакая не родственница, а ближайшая подруга его покойной матери. В детстве мы с Дмитриевыми жили в одном доме, а Федина в соседнем. Мать Степы хваталась за любую работу, чтобы прокормить семью, а Лидия была медсестрой, работала в больнице сутки через двое и в свободное время приглядывала за мальчиком. После смерти матери Степы тетя Лида поселила его у себя. А когда его посадили по ложному обвинению, Лидия Федоровна не гнушалась стоять в бесконечной очереди, чтобы передать ему продукты, часто ездила на зону. Когда восторжествовала справедливость и Степу признали невиновным и отпустили, Федина продолжала заботиться о нем. О своем личном счастье она и не думала. Наверное, поэтому в ее жизни случилось чудо, она вышла замуж и уехала в Сибирь. За все время, что мы с мужем живем вместе, тетя Лида не приезжала в Москву ни разу. И вот, наконец, собралась. Пару дней назад она прислала эсэмэс: «Домодедово. Прилетаю в восемнадцать». И все бы хорошо, но сегодня рано утром Степану пришлось спешно отправиться в Ставрополь, одному богу известно, когда он вернется. Аэропорт от нашего дома находится далеко, мне туда ехать часа два с половиной, а то и три. Утро началось со звонка приходящей домработницы, которая, натужно кашляя, сообщила:
– Я заболела!
Поэтому я собиралась убрать квартиру, приготовить спальню для гостьи, купить еды и мчаться в Домодедово. Но мои планы нарушила Ира. Ну и как теперь намекнуть Титовой, что ей нужно быстро изложить проблему и уйти?
– Я видела Анастасию, – трагическим шепотом повторила Ирина. – Понимаешь?
Я ответила честно:
– Нет!
Лицо Иры вытянулось.
– Почему?
– Это имя распространенное, – пояснила я. – Анастасию я знаю?
– Ты о ней забыла, – всплеснула руками гостья, – невероятно!
Я заерзала на стуле. Ирина принадлежит к довольно обширному племени пожирателей чужого времени.
– Невероятно, – с обидой в голосе повторила Ира, – ты совсем не хочешь мне помочь, оставляешь в трудную минуту одну.
– Просто скажи, что случилось, прямо, без экивоков, – потребовала я.
– Я встретила Анастасию.
– Какую? – спросила я, поняв, что разговор пошел по кругу.
Лицо Титовой приобрело несчастное выражение.
– Издеваешься?
– Конечно, нет, Анастасий на свете много, – объяснила я. – Назови фамилию.
– Неужели не помнишь? – заныла Титова.
– Нет, – отрезала я.
– Ну почему?
– Проще ответить на мой вопрос, чем обсуждать, по какой причине я не помню некую Настю, – воскликнула я. – Фамилию озвучь!
– Меркулова, – наконец-то выдавила из себя Ира, – в школе она была Тихоновой. Теперь вспомнила?
– Да, – кивнула я, – сделай одолжение, более не говори загадками. Просто конкретно объясни, что ты от меня хочешь.
Титова обхватила себя руками.
– Попробую. Попытаюсь. Слушай.
По мере ее долгого рассказа у меня возникали разные эмоции. Сначала я решила, что Ира сошла с ума. Потом мне стало жаль ее. Затем я подумала, что Титова просто все выдумала. А через час я так устала слушать незваную гостью, пытаться найти хоть крупицу логики в ее охотничьей истории, что потеряла всякое желание слушать Иру, но не знала, как от нее избавиться. Слава богу, Титовой кто-то позвонил. Она коротко соврала:
– Я ездила к благотворителю, возвращаюсь в офис, – потом вскочила, выбежала в прихожую, оделась и, уже стоя в дверях, спросила: – Ты мне поможешь, да?
– Конечно, – ответила я.
– Могу я на тебя рассчитывать? – не отставала Титова.
– Да! – выпалила я, готовая пообещать все что угодно, лишь бы Ира наконец-то ушла.
Когда за бывшей одноклассницей наконец-то захлопнулась дверь, я вернулась в столовую, выпила кофе, выдохнула и решила не убирать всю квартиру, а подготовить гостевую комнату.
И тут ожил домофон.
Я поплелась в коридор и осведомилась:
– Кто там?
– Привет, – донеслось из коричневой коробочки, – открывай!