Милашка
Шрифт:
Конвоиров в комнате не оказалось, как и снятой одежды. И часы пропали. Их я снял сам. На кушетке лежал белый халат, а под ней нашлись тапочки – тоже белые. Шутят… Я накинул халат, всунул ноги в тапочки – подойдут. Что теперь? Слабость в теле не прошла, хотелось прилечь. Не срослось. Распахнулась дверь и впустила незнакомую женщину лет сорока в светло-зеленом комбинезоне. Подойдя ко мне, она достала из кармана смартфон.
– Ты идти со мной! – перевел гаджет.
Я кивнул. А куда денешься? Коридором мы прошли до конца крыла. Там, в большой комнате, обнаружился аппарат, походивший на компьютерный томограф. Женщина указала на него.
– Ты снять одежду и лечь.
– Зачем?
– Я обследовать.
Лечь так лечь. Я сбросил халат и попытался забраться на стол. Сил не хватило. Женщина подтолкнула меня в задницу. Дожил! Я растянулся на столе, ощутив спиной мягкое покрытие.
– Ты не двигаться!
Женщина отошла к пульту – или что там у них? – и забегала пальцами по экрану. Аппарат зашипел, и меня потащило вперед. Голова вползла в темный туннель, окружающее исчезло…
Врач вошла в двери и склонила голову в поклоне.
– Проходи, Грея!
Женщина приблизилась к столу главы Дома и остановилась.
– Говори! – велела Сайя.
– Он не наш, госпожа.
– Из Курума?
– Исключено.
– Из какой страны?
– Не могу это сказать.
– Почему?
– У него нет чипа.
– Нет? – удивилась безопасница. Она сидела за приставным столом. – Хочешь сказать, выгорел?
– Его не было изначально. Никаких следов.
– Где ж такое может быть? – покачала головой безопасница. – В племенах Пустыни?
– Он не сын Пустыни.
– Утверждаешь?
– У него белая кожа и голубые глаза. Он высок и имеет необычно мощный костяк. Никакого сравнения.
– Северянин? – подняла бровь глава Дома.
– У тех светлые волосы.
– Не всегда.
– И у них есть чипы.
– Это – да! – согласилась Сайя. – Хотя внешне похож.
– Не совсем, госпожа. Северяне худы. Я говорила про костяк. А еще мышцы. Очень сильные.
– Сюда едва шел.
– Пережил удар током. Очень мощный. Ворг пятьсот.
– Как он смог уцелеть?
– Непонятно, госпожа. Но сканер подтверждает.
– Что еще?
– Возраст – тридцать лет. Годом больше или меньше. Патологий не имеет. Тренирован. Необычно развит мозг. Двести десять по шкале Пат.
– У мурима?
– Да.
Сайя посмотрела на безопасницу. Та пожала плечами.
– Скан не врет?
– Я проверила.
– Хорошо! – кивнула глава Дома. – Свободна.
Грея повернулась к двери.
– Где он? – поспешила безопасница.
– Спит, – обернулась Грея. – Его отнесли в комнату. Сам идти не мог. Я сделала ему укрепляющий укол.
– У меня нет вопросов.
Грея поклонилась и вышла.
– Теперь ты! – сказала Сайя безопаснице.
– На одежде – незнакомые ярлыки, – поспешила та. – Текст невозможно прочитать. Буквы неизвестные на Орхее.
– А еще покрой, – подхватила Сайя. – Верх без рукавов, а штаны – до колен. Здесь так не ходят.
– Госпожа?..
– Это вместо чипа, – Сайя взяла со стола паспорт. – Здесь его изображение и какой-то текст. Вывод?
Безопасница покрутила головой.
– Думай! На вечерней пробежке я натыкаюсь на мурима. Он как-то проник в парк, одолев охранный периметр. Сигнализация промолчала. А она в поместье самая совершенная в стране! Распознает предмет, переброшенный через забор.
– Разберусь, госпожа!
– Помолчи! – Сайя подняла руку. – Сигнализация не при чем. Она охраняет периметр, но не пространство над парком.
– Госпожа?..
– Он проник через него.
– Муримы не летают.
– Мы – тоже. Потому воздух над парком не защищен. К слову, упущение.
– Я займусь этим, госпожа!
Сайя одобрительно кивнула.
– Идем дальше. Охрана вяжет незнакомца, начинается допрос. Снова неожиданность. Чужак не говорит на известных в Орхее языках. В то же время знает некие другие.
– Притворялся.
– Нет, Клея! – Сайя покрутила головой. – Невозможно придумать столь богатый язык. Клач его долго распознавал. Мурим читал мне стихи.
– Что?!
– Мелодичные и красивые. О любви, – Сайя улыбнулась. – У нас таких нет. Сообразила?
– Дальний Континент?
– Их язык есть в клаче. Думай, Клея!
Безопасница покрутила головой. Сайя усмехнулась.
– Есть никому неизвестный мурим, – она подняла палец. – Чипа нет, зато есть странная книжка с его изображением и непонятным текстом. (Второй палец занял место рядом с первым.) Мурим необычно одет, говорит на неизвестном языке. (Третий палец.) Грея сообщает о необычном сложении чужака, а она многих видела. (Снова палец.) У него необычные ключи и прибор времени. Шкала не похожа на наши. Это пять. И последнее. Мурим говорил со мной дерзко.
Растопыренная ладонь закачалась перед лицом безопасницы.
– Дерзко? – изумилась Клея. – Он посмел?!.
– И при этом не сомневался в своем праве, – усмехнулась Сайя. – Обновлению несколько лет, но мурим, который дерзит главе Дома… Сомневаюсь, что в стране найдется такой. Вывод прост: он не отсюда.
– Из Курума?
Сайя покрутила головой.
– Из Эпира?
– Нет.
– Из Норгея?
– Из другого мира.
– Невозможно, госпожа!
– Невозможное возможно. Так гласит девиз Дома. Я спросила чужака про парк. Как он проник сюда? Ответил, что бегал в каком-то саду. Там шла линия токопровода. Молния ударила в опору, провод оторвался и упал чужаку под ноги. Он получил мощный разряд и пришел в себя уже здесь. Грея удар током подтвердила. Он не врет.