Чтение онлайн

Тело ломит, хочется есть и пить. Жить тоже. Что делать? Сахья рядом, но граница непреодолима. Остается послать прощальный привет…

Это мысль. Если есть забор, то имеются и те, кто его охраняет. Как мне достучаться до них? По радио? Курумцы запеленгуют. Но и наши должны слышать. Не поверю, что они не шарят на частотах врага. Рискнуть? А что я теряю? Не получится — пойду на прорыв. Током меня уже било.

Включаю связь.

— Облетела листва, у природы свое обновленье. И туманы ночами стоят и стоят над рекой. Твои волосы, руки и плечи — твои преступленья, Потому, что нельзя быть на свете красивой такой…

Пою. Дай бог, курумцы не догадаются. А вот наши должны. Это песня из фильма «Очаровашка», его все видели. Умолкаю.

Женский голос в наушнике:

— Кто так красиво поет?

Говорит с иронией. Голос у меня хриплый. Но это ерунда. Главное, услыхали. Вот только кто?

— Я Милашка.

— Ты где?

Не удивлены. Странно.

— А вы кто?

— Пограничная стража Сахья.

Проверим.

— Кому Милашка рассказывает истории в фильме?

Ответят правильно — наши. В Куруме этот фильм не видели.

— Бронеходчицам. Мне понравилась история про командира и подчиненную.

Наши!

— Рад слышать вас, девочки!

— И мы тебя. Ты где?

— В половине мерга передо мной проволочный забор с током. Слева на вашей стороне — холм. На его вершине — пирамида из камней.

— Какого цвета камни?

— Сейчас посмотрю… Снизу — серые, посередине — белые, потом, вроде, черные.

— Третий пункт. Иди к нему. Дорогу проложим.

— Только не стреляйте! Я в бронеходе Курума.

— Мы в курсе. Поспешай. Нас слушают.

Намек понял. Вперед! До чего же тяжело! К ногам будто привязали гири, а на плечи положили мешок. Не иду, а ковыляю.

— Милашка?

Голос другой. Отвечу.

— Я.

— Говорит третий пункт. Можешь быстрей? Наблюдаю бронеходы Курума. Движутся сюда. Скоро будут.

Спохватилась кавалерия…

— Не могу… Батареи сели… Бронеход на себе тащу…

— Брось его к Темноте!

— Это их новейшая разработка… «Агарь»… Все равно быстрей не получится.

— Милашка, миленький! Торопись!

Где мое второе дыхание? Или третье? Скорее всего, четвертое… Давай Влад, давай!..

Вот он забор. И что дальше?

— Стой там!

Стою. Холм словно вспыхивает. За броней слышен рев. Участок забора сметает словно метлой. Рельсотрон… Я видел его «работу» в кино. Снимали без нас, но экране, впечатлило. А тут видеть наяву…

— В проход! Быстро!

Ковыляю. Наконец, вписываюсь в «ворота». Еще несколько шагов…

— Милашка, быстрей!

С чего они? Я на своей территории. Или нет? Волоку опоры. Еще шагов пятьдесят… Больше не могу. Пусть меня убьют! Шваркнут молнией, раздавят бронеходом, расстреляют из рельсотрона. Я сам к вам выйду. Кнопка, дверь… Не спускаюсь, а выпадаю на сухую траву. Опираюсь, руками о землю и смотрю назад.

У забора три курумских бронехода. Два встали, один заскочил в «ворота». Идет ко мне. Поднимает манипулятор. Сейчас…

Рев… Бронеход-нарушитель разрывает на части. Летят в стороны корпус и оторванные опоры. Рельсотрон разгоняет снаряд до нескольких махов. Удар его страшен. А тут очередь…

Уцелевшие бронеходы бегут прочь. Хорошо рванули. Успеют добежать до канадской границы [17] . Сажусь, опираясь о землю рукой. Та дрожит. Поворачиваюсь к холму.

Ко мне бегут двое. На них военная форма и береты. Подбежали и встали напротив.

— Милашка?

С трудом стаскиваю шлем.

— Он! — восклицает одна из женщин. — Что у тебя с лицом?

— Били…

— Сучки! Ну, мы вас!.. — она грозит кулаком в сторону границы. — Идти можешь?

Мотаю головой. Меня подхватывают под руки. Не ведут, а, скорее, несут. Перед глазами встает склон холма. Он крутой, покрыт серой травой. На Орхее зима. Темнота…

Автомобиль замер у казармы, Гайя выбралась наружу. От крыльца метнулась фигура в форме.

— Дому председатель! За время моего дежурства происшествий не случилось. Докладывает кап Сейя Вар.

— Где Милашка?

— Наверху.

— Чем занимается?

— Поет.

— Поет?

— Так точно, дому. После прорыва он спал. Затем встал и поел. Девочки попросили спеть.

— Веди! — приказала Гайя.

Они вошли внутрь. На второй этаж вела лестница. Подойдя к ней, Гайя услышала пение:

— Спой о том, как вдаль плывут корабли, Не сдаваясь бурям, Спой о том, что ради нашей любви Весь этот мир придуман. Спой о том, что биться не устает Сердце с сердцем рядом, Лишь о том, что все пройдет, Вспоминать не надо…

Голос у певца был бодрым. Гайя покачала головой и стала подниматься. На втором этаже она прошла коридором и стала в дверях. Небольшой зал был полон. Пограничницы сидели и стояли. Перед ними на стуле устроился Влад с риком. Он пел. Гайя присмотрелось. Выглядит здоровым, хотя на лице следы от побоев. Ссадина на лбу, бурые полосы на кончике носа, пожелтевший синяк под глазом. Одет в мешковатый комбинезон незнакомой расцветки. На ногах — ботинки. «Форма бронеходчиц Курума», — догадалась Гайя. Влад ударил по струнам.