Милая моя

Весело шагали троица из серого и розового фетра. То были живые игрушки, похожие на забавных поросят, у которых из пятаков поблескивали крошечные конфетки. Они свисали из носовых впадин, словно были обычными соплями.

– Утерла нос нам милая девушка, сотканная из аромата звездных цветов!

Напевали поросята, дружно шагая в сторону дома из соломы. В нем они хотели приготовить себе обед и отведать вкусного деревянного сока, намешанного с лимонными дольками.

Игрушки щелкали кулек жареных семечек, а еще приглушенными движениями от левой пятки до правой семенили по зеленой траве в поисках волшебного гриба. Они знали, что он должен быть где-то поблизости.

– Вонючий грибочек нам в ручки идет, и мы с наслаждением его уплетаем.

Напевали поросята, шагая в направлении своего дома, желающего отведать игрушечных тел. Розовый и серый фетр красиво развивался на легком весеннем ветерку. Волосы на головах у поросят шевелились словно были живые. И тут находка действительно пошла в руки игрушкам. Они наткнулись на целое семейство грибных сосочков.

Улыбки размножались на розовых толстых лицах. Все шло своим величественных чередом. Все существа подбирали своих детей да убирали их подальше от поросячьего визга. Он был нечист глубоко настолько, насколько возможна глубина в космической пустоте.

Зеленая трава весело пощипывала голые лодыжки, от чего игрушки хихикали и мялись, крутясь волчками. Собиралась песчаная пыль. Начинался короткий и множественный вихрь. А гриб изысканными движениями вкладывался в мягкие и влажные рты.

Жаждущее психоделического состояния восприятие мелко дрожало под только начавшемся прохладным дождиком. Растительность переминалась с отростка на отросток, желая как можно скорее отправиться на разделочные доски. Суп. Дома. В тепле или сухости. Поросята начинали свой поход в земли искусного фэнтези.

– Хотела сказать абсурдного с припуском на ромашковый чай? – Спросили игрушки.

Я отвечала:

– Может быть и это появится. Все над вами и нами является в сути своей духовных бредней потоков.

Штанины из хлопка и грубого льна делались шире и длиннее. Игрушки росли и весьма быстро. Закрыв глаза и снова открыв их, я обнаружила, что некогда крошечные свиньи превратились в громадных сущностей. Пахло от них мытыми носками и детской присыпкой. Я коротко хихикнула, но ничего больше не сказала. Отошла в сторонку, предоставив им самим делать историю.

Конец ознакомительного фрагмента.