Миллиардер

«Долго она еще будет возиться?»

Арсен бросил скучающий взгляд на часы, затем на девушку, старательно сосавшую его член. Лучше бы он этого не делал.

Ничто так не портит настроение с утра, как неумелая девица, с каких-то херов решившая, что ей оказано предпочтение.

Ничего подобного, он просто промолчал, не попросил исчезнуть, как тех пятерых перед ней. И не послал нахуй, как еще троих следом.

Эта была последней в списке, подготовленном Борисом, и, похоже, самой безмозглой.

Арсен понял это сразу, стоило взглянуть на перекачанные ботоксом губы, которые были толщиной с его большой палец. На ноге. И в совершенно пустые, ничего не выражающие глаза.

Наверное, девушка была красива.

Модельное агентство Навроцкого высоко ценилось в фэшн-тусовке, но только не для Арсена. Когда губы живут отдельно от лица, ресницы похожи на опахала, а вместо бровей две изогнутые татуировки — это заслуживает массы эпитетов, приличных и не очень. Но красотой это, по его мнению, называться не должно априори.

По определению.

Девушка почему-то решила, что Ямпольский остановил свой выбор на ней. Приняла его охуевшесть за интерес?

Ладно, Арсен не возражал, когда она плавной кошачьей походкой — сто процентов насмотрелась тематических роликов на порносайтах — подошла к нему и положила руку на грудь, скользнула под полы пиджака, оглаживая мышцы через дорогую ткань рубашки.

Но потом губы — Арсен готов был поклясться, они сами приплыли к нему по воздуху! — потянулись к его лицу, и Ямпольский привычным жестом смахнул девицу вниз.

— Совсем ебанулась? Соси.

Дважды повторять не пришлось. Минут пять Ямпольский обдумывал, кто мог надоумить эту глупую курицу так дешево к нему подкатить.

Неужели Борис? Так тот вроде бы смертником никогда не был, берегся.

Арсен мог выставить девушку в два счета, но зачем-то решил спустить пар. Слишком зол он был и на Борьку, и на так называемых красавиц, лица которых были как под копирку.

А вместо этого еще сильнее разозлился.

— Поторопись, милая, у меня день расписан по минутам, — глухо проговорил, и девица торопливо закивала.

Кивать с членом во рту было неудобно. Это смотрелось настолько комично, что Ямпольский прикрыл рукой глаза.

Смеяться ему не хотелось. Плакать не позволяла статусность, род деятельности, да и сама обстановка не располагала.

И это убожество Боря подсунул ему в качестве претендентки на роль жены? Сейчас он пойдет и начистит Борьке табло, сейчас, только кончит…

— Давай быстрее уже! — прикрикнул раздраженно.

Девица от ужаса округлила глаза, и ему стало смешно. Просто дико как смешно. А еще стало ясно, что это может тянуться пиздец как долго.

Арсен взял ее за затылок, пальцы тут же нащупали мелкие капсулки.

Твою ж мать, и волосы наращенные! Да ей хорошо если двадцать лет, когда она успела себя настолько апгрейдить?

Ямпольский чувствовал себя в точности, как будто собирался на кастинг претенденток на лицо компании «Индастрил Инвест», а по ходу попал на фабрику по производству виниловых секс-кукол.

Он резко толкнулся девице в рот, натягивая ее на член. Еще толкнулся. Еще.

Девица мычала, вращала глазами, а он ритмично вбивался, стараясь не смотреть на стекающую по подбородку слюну.

Арсен обычно предпочитал глубокий горловой минет, при этом слюна у него каждый раз вызывала брезгливость.

Еще несколько движений, и сперма полилась в горло девице. Она судорожно сглатывала, а Арсен ощущал, как напряжение понемногу отпускало.

Дальше осталось застегнуть молнию, защелкнуть ремень и, не глядя, всунуть дышащей как астматик девице стодолларовую купюру.

Будем считать это благотворительностью. Не глядя, Арсен! Еще стошнит.

Вот теперь можно и побеседовать со старым другом. И если Ямпольский его сейчас не убьет, это будет означать, что в его жизни неожиданно настала эра милосердия.

— Боря, я не блядь себе выбираю, а жену, — Ямпольский раздраженно отодвинул очередное портфолио и уставился на сидящего напротив собеседника, — и не вздумай уверять, что ты лично для меня отобрал этот колхоз!

— Напомни, мы сейчас с тобой у меня в кабинете или на кафедре невзъебенных наук? — Борис даже не шевельнулся, и Ямпольский в который раз пожалел, что не может поручить это дело простому исполнителю, с которого можно спросить, а не давнему знакомому, который только скалится в ответ. — Арс, ты меня удивляешь!

— Чем? Тем что не хочу иметь жену, которая тупее этой пепельницы? — Арсен приподнял и с силой поставил обратно массивную пепельницу в виде русалки, едва удержавшись, чтобы не запустить ею в голову Бориса. Не запустил, покрутил в руках и брезгливо скривился. — Что за отстой ты держишь у себя на столе, Боря? Выбрось ее и не позорься.

— Подарок жены, какой-то там век, — буркнул Навроцкий и огрызнулся: — Тогда почему ты пришел ко мне? Иди на городскую студенческую олимпиаду по математике, там их как грязи, этих умненьких студенточек.

— Потому что мне нужна красивая девушка. Жена Ямпольского не может быть селянкой. Борис, не притворяйся дураком, тебе не идет.

— Тут или умная, или красивая, определись, Арсен. А тебе же еще порядочная нужна, может, сразу девственница?

— Если девственница, то это просто отлично, самое то для здорового потомства. Можешь плеваться ядом сколько угодно, но я плачу достаточно, чтобы танцевать тебя, Борис! — Арсен перегнулся через стол и поинтересовался вполголоса: — Это, случайно, не ты им советуешь слету лезть к моей ширинке?