Чтение онлайн

Встреча меня не удивила. Нью-Йорк давно кишит успешными русскими. Нахождение в этом городе совсем кружит им голову, и они все встречают вас взглядом, в котором настойчиво читается: «The world is mine».

Типично русское заблуждение, наивное и самонадеянное. Любой пьяница в нью-йоркском пабе будет уверен, что вечер крутится вокруг него, если он угостит виски всех посетителей. Благодарности окружающих хватит минут на пять, а потом все позабудут про него.

Виталий, в свою очередь, тоже был сильно удивлен и первые пятнадцать минут только и повторял: «Не, ну как такое возможно». Он уже сильно выпил, и его тянуло на разговор. Он тут же сообщил мне, что имеет серьезный бизнес в Штатах. Он владел лесопилкой в Дэнвере, которая ему досталась каким-то чудом от хозяина за многие труды. Он воплощал в себе «американское счастье» и жутко гордился своим успехом.

— Влад, а ты чем зарабатываешь на жизнь? — спросил он.

Вопрос был очень русским. В Америке обычно спрашивают, какой у тебя бизнес. Такой вопрос очень деликатен, и на него не обязательно отвечать определенно. И только русский может спросить конкретно и нагло — чем зарабатываешь на жизнь.

У меня совершенно не было желания рассказывать ему о своем олигархическом прошлом, особенно после аварийной посадки моего самолета. Для таких случаев у меня был заготовлен дежурный ответ:

— Я эксперт ООН по вопросам организации бизнес-процессов в странах, ставших на путь капиталистической экономики.

Виталий сделал вид, что переварил мои слова, но по взгляду было хорошо видно, что он так и не понял, хорошо ли я зарабатываю. В Америке словосочетание «хорошо зарабатывать» означает, что вы получаете хотя бы не менее пятидесяти тысяч долларов в год.

— А свой бизнес у тебя есть? — спросил Виталий.

— Нет, — с поддельным сожалением ответил я.

— Да, это странно, ты был самым перспективным в нашей группе и вот так все закончилось, — он угрюмо помотал головой.

— Да, — ответил я многозначительно.

— Давай выпьем, что ли, за встречу, — сказал Виталий.

Он был явно расстроен, что встретившийся знакомый оказался бесполезен и выгоды из этой встречи ему не вынести. На таких знакомых в Америке не принято терять время.

Мы сначала допили его бутылку, потом мою, потом заказали блинов, осетрины и еще икры, и в нем проснулась русская душа.

— Ладно, переходи ко мне, будешь заниматься маркетингом в Восточной Европе.

— Да нет, спасибо, — сказал я, раззадориваясь от этой глупой ситуации, — я буду экспертом на жалованьи.

— Но ведь ты был умнее нас всех и так кончил, — он вздохнул искренне и глубоко, сильно закатил глаза и выдохнул воздух с шумом. Да, неисповедимы пути Господа, если будет совсем худо, звони, — и протянул свою визитку.

— О'кей, — сказал я, и мы попрощались.

Я вышел в каменные джунгли Нью-Йорка и растворился в толпе успешных людей, бороздящих Манхэттен.

На следующий день у меня было назначено несколько серьезных и не терпящих отлагательств встреч. Адвокатская контора «Бутман и Грасс» стояла на страже моих интересов. Аудиторские проверки, которые они провели, вывели мои компании в чистые игроки и позволили разместить акции на Н ью-Йоркской фондовой бирже. Для меня это был серьезный прорыв. Мне нужно было реноме западного бизнесмена с прозрачной бухгалтерией и чистой кредитной историей. В течение недели я уладил все свои дела и вернулся в Европу.

Я сижу в Реймсе, в Cafe du Palais, с французскими компаньонами, на улице льет дождь, и уже темно. Я смертельно пьян, выпил почти четыре бутылки шампанского. Это много даже для меня. Звонит телефон, я с трудом осознаю, кто это. Один из моих менеджеров с тревогой в голосе сообщает, что на рынок выброшена серая партия канцтоваров по очень низким ценам и потребители требуют скидки на нашу продукцию. Ярость не расцветает во мне, она утоплена в шампанском, завтра разберемся, говорю я и проваливаюсь в небытие.

На следующее утро, быстро придя в себя, я получаю анализ рынка. Кто-то впустил на рынок канцтовары неизвестного производства из Юго-Восточной Азии на тридцать миллионов долларов. Эта интервенция не согласована с клубом поставщиков. Это намеренная диверсия и очевидно, что партию впустил в Россию крупный игрок. Таким образом, решив совершить мини-революцию в нашем бизнесе. Товар разошелся моментально через тысячи мелких оптовиков по всей России.

Мы быстро реагируем, сбрасывая цены под предлогом праздничных скидок. Я убедил основных игроков рынка в том, что мы должны продавать товар фактически на уровне себестоимости только для того, чтобы уничтожить неизвестного нам импортера.

Интервенция захлебнулась. Теперь самое время выяснить, кто это сделал. Я звоню членам клуба и провожу консультации. Все в растерянности, такого давно не было на рынке, кому понадобилась эта акция и кто за ней стоит? Этот вопрос интересовал всех профессиональных трейдеров. Но больше всего он волновал меня.

А что если эта интервенция связана с покушением на меня. Возможно, меня решили прощупать первым. В принципе это разумно, я самый крупный игрок клуба. Да, наезд серьезный, сразу с двух сторон. Нужно прощупать азиатский рынок, раз товар пришел оттуда, значит, там и следы.

Для этого я подключаю к делу Найджела, он имеет влияние в Сингапуре и Бангкоке. Через него мы начинаем «сканировать» всех известных производителей офисной канцелярии и их торговые трафики за последний месяц. В течение недели Найджел так ничего и не обнаружил. Похоже, товар пошел в Россию с подпольных, не зарегистрированных фабрик. Найджел обещал мне, что все равно найдет «серых» поставщиков. На следующий день я возвращаюсь домой в Россию.