Чтение онлайн

– Полный вперед, капитан! – весело откликнулась девушка, влюбленно глядя на гребца, и под умелыми и сильными взмахами весел лодка уверенно заскользила по водной глади Финского залива, среди великого множества скутеров, водных велосипедов и других таких же лодок, заполонивших в этот вечер морские просторы загородных санкт-петербургских пляжей.

– Самый малый вперед! А почему найти спасательный круг – это к счастью? – поинтересовалась девушка, поглядывая вперед.

– Не знаю, – отозвался Виктор, сбавляя темп гребли, – для моряка спасательный круг – это всегда к счастью. А вообще, говорят, что надо загадывать желание, как при падающей звезде.

– Стоп машина! – скомандовала его спутница. – Суши весла! – И Виктор послушно вынул их из уключин. Он взял в руки одно весло, повернулся и, стараясь не раскачивать узкую плоскодонку, стал осторожно перемещаться вперед, туда, где всего в нескольких метрах покачивался красно-оранжевый круг.

– И какое же желание ты загадаешь? – полюбопытствовала прикрытая бикини девушка.

Виктор обернулся, одарил девушку многозначительным взглядом, загадочно пообещал:

– Вечером ты все узнаешь, – и протянул весло вперед, пытаясь осторожно подцепить неожиданную находку.

В грохоте взрыва отдыхающие горожане не услышали ни испуганного крика девушки, ни стенаний раненого юноши. Они увидели огромный столб из пламени и воды да лодку, которая на их глазах прямо в воздухе разломилась надвое.

Никогда еще в новейшей истории России город на Неве не пребывал в столь встревоженном состоянии. Даже тогда, когда несколько лет назад на Каширском шоссе в Москве гремели взрывы и волна террора захлестнула, казалось, всю Россию, Северную столицу бог, что называется, миловал. Тогда Санкт-Петербург обошли стороной взрывы домов, никто не покушался на мосты, музеи, на исторические памятники архитектуры, на вокзалы и станции метро. И хоть для совершения террористических актов Санкт-Петербург привлекателен, наверное, как никакой другой город России, до сего дня эта беда обходила Северную столицу стороной.

До сего дня…

Пять взрывов, раздавшихся в городе в течение последних суток, повергли население в ужас, а руководство и силовые ведомства – в состояние тихой паники.

Жители города пересказывали друг другу леденящие истории о взрывах на пляже возле Петропавловской крепости, на мосту у канала Грибоедова, на Мойке, в Финском заливе, дополняли рассказы кровавыми подробностями. По городу поползли самые разнообразные слухи и невероятные предположения.

Пенсионеры, выкатив глаза и напустив на себя побольше страху, словно ильфо-петровские пикейные жилеты, судачили о небывалых происшествиях, справедливо связывая все в единую цепь и пытаясь понять, кто стоит за всеми этими злодеяниями. Ушаты невероятных предположений на головы и без того насмерть переполошенных горожан выливали многочисленные средства массовой информации, и самыми популярными словами в Северной столице стали: «Вы слышали?» и «Говорят…».

Разговоры шли о чеченских боевиках и десятках террористов с поясами шахидов, наводнивших город на Неве, о вымытом арсенале боеприпасов времен Великой Отечественной, о разграбленном складе артиллерийских снарядов на Бобочинском полигоне и даже о какой-то невероятной реинкарнации неугомонных и жадных до крови Басаева и Радуева.

Деловая активность в городе резко пошла вниз. На остановках общественного транспорта и на станциях метро резко поубавилось народа, равно как и в крупных торговых и развлекательных центрах. Пугливые мамы запрещали выходить детям на улицу и старались выпроводить их за город, к далеким родственникам, пляжи водоемов опустели, и на улицах появились многочисленные усиленные наряды милиции и вооруженные военные патрули. Кто мог предположить, где прогремит очередной взрыв? Жители Северной столицы предпочитали вставать пораньше, побыстрее покидать свои ставшие опасными квартиры и добираться на работу пешком, стараясь, по возможности, держаться подальше от зданий и поближе к середине улицы, а ночью люди тревожно спали, пугливо вздрагивая от каждого громкого шума.

Нашлись и горе-шутники, которые где-то раздобыли ревуны, громкоговорители, и над городом то и дело раздавался душераздирающий вой сирены, а из верхних этажей одного из домов раздавалось зловещее предупреждение: «Граждане! Во время прогулки левая сторона улицы наиболее опасна!» А кое-где такие пугающие надписи времен Второй мировой войны появились и на стенах зданий.

Обстановка в городе и в самом деле стала немного напоминать предвоенные дни. Умудренные горьким опытом пенсионеры рванули по магазинам, скупая свечи, соль, спички, крупы и муку.

Привычную суету в жизнь города привносили только вездесущие, пестро разодетые туристы, которые терзали перепуганных экскурсоводов, пытаясь затащить их в места, самые подверженные для очередной атаки террористов.

На следующий, после пяти взрывов, день в городе сработало только одно устройство, где-то в районе Аничкова моста, которое, впрочем, никому не принесло вреда, как и самому архитектурному сооружению. Однако и одного этого факта хватило, чтобы охватившая санкт-петербуржцев тревога стала медленно перерастать в панику.

Жителей не успокаивало ни огромное количество кордонов и патрулей, ни многочисленные проверки подозрительных личностей и автотранспорта, которые, по мнению горожан, никаких результатов и реальных успехов не приносили. В их глазах власть, как это обычно бывает, бездействовала.

Однако ни власти Санкт-Петербурга, ни тем более силовые структуры, первыми получившие сигналы о взрывах, отнюдь не бездействовали. Да и просто не могли пройти мимо этих фактов. Совсем другое дело, что все эти ведомства и организации пребывали в таком же неведении относительно череды взрывов, как и обычные граждане Северной столицы.

В Большом доме, что располагается на Литейном проспекте, в тот же вечер, после первых пяти случаев терроризма, был создан оперативный штаб по расследованию, выявлению причин и исполнителей взрывов. Почти до самого утра в небольшой комнате заседали, совещались, высказывали гипотезы и строили свои предположения специалисты и эксперты в самых разных областях – от офицеров ФСБ до экспертов-криминалистов и военных специалистов подрывного дела.

Сюда ежеминутно стекались многочисленные результаты анализов, опросы свидетелей, записи с сотен скрытых и явных видеокамер, выловленный на местах взрывов мусор, отчеты патологоанатомов и лечащих врачей о характере повреждений на телах людей, которые стали невольными жертвами бессмысленного варварства.

Штаб бурлил и работал всю ночь, систематизируя всю получаемую информацию, а с самого утра рядовых исполнителей сменило руководство в лице второго вице-мэра города на Неве Николая Георгиевича Старостина, отвечавшего за общественный порядок в городе, заместителя начальника ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области полковника Зубатова Виктора Павловича, заместителя начальника городского УВД полковника Проскурина Сергея Лазаревича, начальника штаба Балтийского флота контр-адмирала Шкловского Виктора Александровича и капитана первого ранга Васюты Юрия Сергеевича – начальника управления разведки Балтийского флота.