Чтение онлайн

Ассистент протянул мне трубку.

— Ну и что вы думаете по этому поводу, док? — спросила я.

— Одну минуточку, сейчас у меня появится ваш файл. Ты говоришь, они были прикреплены к стене в определенной последовательности?

— Совершенно верно. От первого до шестого.

— Так, сейчас я сделаю то же самое на своем экране, если получится…

По всей вероятности, он прижал трубку плечом к уху, потому что я услышала, как он шелкает по клавишам обеими руками.

— Ну вот и все. О Боже мой, я не видел эти иллюстрации со времен окончания медицинского института. «De Humani Corporis Fabrica Libri Septem».

Его южный акцент неплохо сочетался с латынью.

— Что это означает? — спросила я.

— Это название книги, из которой взяты эти иллюстрации, — «О строении человеческого тела». Классическая работа по медицине.

— Хорошо, а кто ее написал?

— Андрэ Везалиус. Французский врач шестнадцатого века, который был также и неплохим художником. Он собственноручно сделал эти рисунки и написал сопроводительный текст. Если не ошибаюсь, это из второй книги, посвященной связкам и мышцам.

— Значит, это сделал врач-анатом четыреста лет назад?

— Да. Это был замечательный человек, намного опередивший свое время. Во время своих операций он использовал самые обыкновенные инструменты, а потом стал художником-самоучкой в области вскрытия. Причем очень неплохим, как ты сама можешь видеть по этим рисункам. Именно ему я обязан своими достижениями в области судебно-медицинской экспертизы. Грэй использовал работы Везалиуса для написания своего учебника по анатомии, но, естественно, он не мог знать в конце девятнадцатого столетия всех тех удивительных фокусов, которые проделывали европейцы за триста лет до него. Он мог проводить вскрытие совершенно свободно и намного точнее, не опасаясь преследований. Конечно, Грэй хорошо знал работы Везалиуса.

— А что насчет Доре? — поинтересовалась я.

— Это художник-гравер? О да, он, как и другие художники того времени, полностью полагался на работы Везалиуса и других врачей той поры, чтобы успешно выполнять свои гравюры. Разумеется, Доре не смог бы преуспеть в своем творчестве без тщательного изучения художественного мастерства Микеланджело.

У меня уже не было времени для исторических экскурсов, хотя чувствовалось, что док получал от этого огромное удовлетворение.

— Вы не могли бы сказать мне, на этих рисунках изображен один человек или шесть?

— Нет, у меня нет дома этой книги. Слишком дорогая для меня, даже несмотря на мою профессию. Кроме того, мне приходится заглядывать в нее каждый день, так что нет никакого смысла держать ее дома.

— А где можно купить ее? Может быть, в «Бордерсе»?

— О чем ты говоришь? — засмеялся он. — Это очень редкая книга, доступная только хорошим и богатым библиотекам. Возможно, она есть в каких-то университетах, да и то только в том случае, если там имеется медицинский факультет. Может быть, ее можно найти в каких-то художественных музеях. Но в книжных магазинах ты ее точно не найдешь.

— Спасибо, док, вы очень помогли нам.

— Роми, когда ты вернешься домой?

— Что? Ах да, думаю, что скоро.

— Но почему меня одолевают сомнения на этот счет?

— Не знаю, док. Я должна скоро вернуться домой, у меня там ребенок, которого надо кормить.

Он тяжело вздохнул и сказал:

— Будь осторожна, девочка.

— Нам нужно проверить университетскую библиотеку и посмотреть, кто брал эту книгу в последнее время. — Я показала Пирсу написанное на блокноте имя.

— Да, мы можем сделать это, но не ждите, что они откроют вам его имя, — заметил Пирс. — Закон о тайне личной информации. Но они могут и должны сообщить, заказывал ли кто-нибудь эту книгу.

Он поручил это дело своему помощнику, а потом отпустил меня в гостиницу.

— Отдохните немного и отоспитесь. Мы остановились в гостинице «Рэдиссон», я отвезу вас туда. Нам предстоит встать на рассвете.

— Куда мы едем?

Он вздохнул.

— Я сам еще не знаю. Этот тип преодолевает большие пространства за короткое время. Мне казалось, что я обнаружил определенную логику в его поведении и думал, что он должен находиться где-то между Бристолем и Канзасом. Это своего рода полукруг. Разве круги не являются частью этой книги?

— Что вы имеете в виду? Книгу о строении человеческого тела? — спросила я, показывая на рисунки Везалиуса.

— Нет, нет, — отмахнулся Пирс. — Я имею в виду эту адскую книгу Данте. Разве в ней нет целого набора кругов?

Я призадумалась.

— Да, конечно, есть.

— Может, он направляется вниз? — предположил Пирс. — Сперва поехал на север, чтобы замкнуть круг, а потом стал спускаться вниз, к Денверу. Как бы там ни было, я до сих пор не уверен, что он действительно продвигается по какому-то кругу. В любом случае нам нужно навестить пару наших отделений в этом регионе, чтобы подбодрить их.

Я не могла уснуть. И не могла даже выпить, так как бар внизу уже закрылся, а найти винный магазин в городе без машины у меня не было возможности. Поэтому я тупо смотрела в телевизор и ничего не видела. Все мои мысли были заняты шестью рисунками — они вставали передо мной во всех подробностях.

Я никогда не приезжала в Денвер раньше и не хотела побывать в нем. Здесь были самые лучшие в мире условия для лыжных спусков с вершин, но у меня не было никакого желания испытать это на себе. Из окна гостиницы я видела весь склон горы, которая готова была завершить наш путь.

Поскольку у меня не имелось никакого спиртного, я выложила на кровать то, что было у меня в изобилии: мои записи, документы из Канзаса, два блокнота, исписанные моими заметками, и фотографии с мест преступления.

Затем последовало описание человека, который, на наш взгляд, был Миносом. Джордж Лэндли из Канзаса рассказал федеральным агентам, что новый член их религиозной общины по имени Шон Котто был мужчиной тридцати с небольшим лет, с темными волосами, смуглой кожей, без бороды или усов. Будучи в прекрасной физической форме, он бегал каждое утро, пока жил в их общине, постоянно отжимался от земли и подтягивался на ветке дерева. Лэндли считал, что он латиноамериканец по происхождению. «Но он говорил с заметным южным акцентом, растягивая звуки, как истинный южанин. И постоянно ел колбасный фарш с первого дня появления в обшине».