Чтение онлайн

– Я всё же грабанулся, меня подбили? Этот бред я не в состоянии переварить, – непонимающе таращился на нас Сергей.

– Ладно, будем принимать радикальные меры, – проговорил Егорыч и вдруг без замаха ударил Сергея в челюсть. Я, испугавшись, вскрикнула.

– Мужик! Ты чё! – Лётчик схватился за скулу, но взгляд стал осмысленным. – С 1985, над Афганистаном. Значит, всё же сбили. Самолёт куда упал?

Я молча указала направление.

7

– Бред, – Сергей уставился на савану, затем повернул голову к тайге, – бред, – повторил он и с силой стукнул себя по шлему.

– Помогло? – Усмехнулся Егорыч, – Хоть бей себя, хоть гладь, не поможет. Мы все считаем, что бред, но жить-то надо.

– А что за город-то?

– А кто ж его теперь знает, – пожал плечами Дима, – был Николаевск, а теперь только пол микрорайона осталось. Назывался девятый. Вот и реши, как мы теперь называемся Николаевск или полдевятого?

– Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит? – Психанул Сергей.

– Егорыч, – перебила я мужчин, – ты постарайся всё объяснить вновь прибывшему, а мы дела пойдём доделывать.

– Ну, вот мудрая женщина. Давай паря пройдём в мою квартирку, и я тебе за рюмочкой чая всё расскажу. Иначе на трезвую, боюсь, и не поверишь.

И мы все разошлись. Примерно через час меня опять отвлёк шум, я задрала голову, думая, что опять самолёт. Небо было ясным, ни облачка. Опустив голову, увидела приближающийся транспорт.

– Маруська, – окликнула я дочь, – бегом за Егорычем!

Дочь умница, спорить не стала, рванула к подъезду.

К китайке приближалось шесть мотоциклов. Я так понимаю местная власть. Двигались они, не спеша, осматривая внимательно пространство. Аккуратно припарковав свой транспорт и заглушив его, ко мне подошёл не высокий мужчина с усиками Альпачино. Франт.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он и изобразил, что-то в виде поклона, – И давно у нас тут городок отстроили?

– Нет, четвёртый день пошёл, – так же вежливо ответила я.

– Вот, что значит не объезжать свои владения ежедневно, – усмехнулся мужчина. И опять изобразил не большой поклон, но, уже несмотря на меня. Я обернулась и увидела Диму с Артёмкой, подошедших сзади.

– Ваша, – удивился Дима, – и документы есть?

– Какие документы, – развёл руками франт, – здесь первобытный строй, кто первым занял землю, тому и принадлежит.

– Вот и отлично, нас сюда с нашим домом закинуло, соответственно и с землёй, нашей землёй. – Дима сделал ударение на слове нашей. – Значит и городок наш.

– Пусть пока будет так, – усмехнулся мужчина, – О! Знакомые лица! Егорыч тебя сюда, как занесло?

К нам быстрым шагом приближался Егорыч, в руках он нёс своё ружьё, Маруська небрежно на плече тащила два автомата, а лётчик держал открытой кобуру.

– Так к людям решил перебраться, – весело ответил Егорыч, – надоело отшельником жить.

– У вас тут, что армия? Егорыч, – хмыкнул Головченко, – ты же знаешь, оружия у нас нет. Мечтаем только. А вам смотрю, подфартило.

– Есть маненько, – улыбнулся Егорыч, – Так. Что расклад не в твою пользу.

– Да ладно, когда это я кого заставлял себе подчиняться? Если ты должников имеешь в виду, так на то они и должники. Долги отдавать надо, – Компания Головченко весело заржала.

Мы с Маруськой переглянулись, и чего смешного было сказано? И вообще, вся компания нам не нравилась, уж больно нагло смотрели на нас приехавшие. Мне даже стало страшно за дочь.

–Ты бы ушла отсюда – прошептала я на ухо дочери.

– Мам, а смысл, видели они меня уже. – С раздражением ответила она.

Ну, зачем они приехали сюда, я так себя хорошо чувствовала. Оказывается я социопат. Надо же и не думала об этом. Меня город раздражал, толпа выводила из себя, а я дома отрывалась на родных. А мне всего-то и надо было в деревню уехать. В тишину. А вот интересно, если бы я предложила моим домочадцам уехать жить в деревню, они бы согласились? Что-то я сомневаюсь.

Вот и сейчас меня начинают раздражать чужие люди, зачем они тут?

– Ты Никита Сергеевич, – обратился Егорыч к Головченко, когда его головорезы перестали ржать, – не борзей. Знаешь ведь, что все не довольны тобой, хуторяне возмущены, зачем народ злить. Думаешь, если на руках оружия нет, то все просто будут молчать? Поднимутся, как ты им надоешь, так и поднимутся люди.

– Ты, Егорыч тявкать не будешь, так и не поднимутся. Ты же всех баламутишь. Бензин, видишь ли, дорогой. А где альтернатива? Пока топливо у меня, я тут король, а там видно будет. А то, что у вас оружие, не пугает меня, убивать вы не будете, кишка тонка у вас для этого. Да и патроны не вечны, а пополнять чем будете? К нам запасы армейцев не часто падают. Я подожду, пока вы свои патроны истратите для обучения. – Компания опять заржала. Головченко махнул рукой и все резко замолчали. Однако дисциплина у них на уровне. – Надоел ты мне Егорыч, ох и надоел.

– У тебя чего, – вдруг вступил в разговор Сергей, – запасы бензина вечны? Или тут нефть добывают, а ты нефтяной магнат?

– Тут твоя правда, – тихо проговорил Головченко, – запасы не вечны, но есть топливо, есть. И пока у меня оно есть, я тоже буду, есть, – И он первый громко рассмеялся. Головорезы дружно подхватили смех. – До встречи, – заводя свой мотоцикл, махнул рукой Головченко. Обдав нас выхлопными газами, компания удалилась.

– Нет у него уже бензина, – уверенно проговорил Сергей, – а власти хочется.

– Ты с чего решил? – Повернулся к нему Егорыч.

– Когда людям есть чем торговать, они торгуют, а когда начинают панты колотить, значит торговать уже нечем. А значимость свою надо показать. У нас так, торгуют с нами местные и торгуют, как только начинают цены завышать, из себя чего-то строить, всё значит, товара нет, а упускать нас не хочется, на чудо надеются. А здесь, как я понимаю, чуда не будет. Вот занесло же меня! – Сплюнул в сердцах Сергей, – самолёт то мой красиво падал, – сменил он тему, – надо мне туда попасть. А то я подозреваю, что эти молодчики туда рванули.