Чтение онлайн

— Нет, — по привычке соврал отец. — Вы ошибаетесь.

Второй воин, словно не расслышав ответа, положил тюк на стол и развязал. В желто-зеленые ливреи были замотаны два меча и два кинжала. Человек посмотрел на отца и спросил:

— Откуда это?

— Впервые вижу, клянусь Крестом.

Глупо запираться, со страхом подумала Гвенда; служаки вытащат из него правду — точно так же, как он вытащил из нее. Старший буркнул:

— Дэви, владелец «Белой лошади», говорит, что купил это у Джоби из Вигли.

Он говорил уже более сердито, и все, кто был в таверне, встали с мест и торопливо ушли; остались только Гвенда, мать и братья.

— Джоби только что ушел, — с отчаяния брякнул отец.

Ливрейный кивнул:

— С женой, двумя детьми и младенцем.

— Да.

Дальше все произошло очень быстро. Слуга королевы сильной рукой схватил отца за шиворот и отбросил к стене. Мать закричала, младенец заплакал. Гвенда заметила у двухцветного на правой руке пухлую перчатку, обтянутую железной сеткой. Он замахнулся и ударил Джоби в живот.

— Помогите! Убивают! — завопила мать.

Филемон заплакал. Побелев от боли, отец обмяк, но незнакомец припер его к стене, не давая упасть, и еще раз ударил, на сей раз в лицо. Кровь брызнула из носа и рта. Гвенда широко открыла рот, чтобы закричать, но не могла издать ни звука. Девочка считала отца всесильным — хоть он часто хитрил, делая вид, будто слаб или смирен, чтобы расположить людей или отвести их гнев, — и ей страшно было видеть его таким беспомощным. Из дверей, которые вели в заднюю часть дома, показался хозяин, крупный мужчина тридцати с небольшим лет. За ним пряталась маленькая пухленькая девочка.

— Что это значит? — с негодованием спросил трактирщик.

Воин даже не взглянул в его сторону.

— Убирайся, — бросил он через плечо и вновь ударил отца в живот.

Тот захаркал кровью.

— Прекратите, — потребовал хозяин.

Воин спросил:

— Ты кто такой?

— Я Пол Белл, и это мой дом.

— Ну что ж, Пол Белл, тогда займись своими делами, если не хочешь нажить неприятностей.

— Вы, кажется, думаете, будто можете делать что угодно в этих ливреях. — В голосе Пола звучало презрение.

— Именно так.

— А все-таки чья же это ливрея?

— Королевы.

Пол обернулся к дочери:

— Бесси, сбегай за Джоном Констеблем. Если в моей таверне убьют человека, я хочу, чтобы он стал свидетелем.

Девочка исчезла.

— Никого здесь не убьют, — усмехнулся воин. — Джоби передумал. Он решил отвести нас туда, где ограбил двух мертвецов, правда, старина?

Отец не мог говорить, но кивнул. Воин отпустил его, избитый упал на колени, кашляя и плюясь. Ливрейный посмотрел на остальных.

— А ребенок, который видел драку?..

Гвенда закричала:

— Нет!

Мужчина довольно кивнул:

— Судя по всему, эта девчонка, похожая на крысу.

Гвенда бросилась к матери.

— Мария, Матерь Божья, спаси моего ребенка, — вырвалось у той.

Двухцветный схватил Гвенду за руку и грубо оттащил от матери. Девочка заплакала. Воин прикрикнул:

— Заткнись, или тебе достанется, как и твоему мерзкому отцу. — Гвенда стиснула зубы, чтобы не кричать. — Вставай, Джоби. — Желто-зеленый поднял отца на ноги. — Приведи себя в порядок, придется прокатиться.

Второй воин прихватил одежду и оружие. Когда мужчины выходили из таверны, мать громко крикнула:

— Делайте все, что они говорят!

Люди королевы были верхом. Гвенду посадил перед собой старший, а отец сел ко второму. Джоби не переставая стонал, поэтому дорогу показывала Гвенда; теперь она не путалась — ведь проделала ее дважды. Ехали быстро, но все-таки, когда добрались до поляны, уже стемнело. Младший держал Гвенду и отца, а главный вытаскивал тела товарищей из кустов.

— Этот Томас неплохо дерется, если убил и Гарри, и Альфреда, — пробурчал двухцветный, осматривая мертвецов.

Гвенда поняла, что ливрейные ничего не знают о других детях. Она призналась бы, что была не одна и что одного убил Ральф, но от страха не могла говорить.

— Лэнгли почти отрезал Альфреду голову. — Старший повернулся и посмотрел на Гвенду. — А о письме они говорили?

— Не знаю! — с трудом ответила девочка. — Я закрыла глаза, мне было очень страшно; я не слышала, о чем говорили! Это правда, я бы сказала, если бы знала.

— Все равно: даже если они отняли письмо, Лэнгли потом его забрал, — сказал старший товарищу. Воин осмотрел деревья на поляне, как будто письмо могло висеть между жухлых листьев. — Наверно, оно сейчас при нем, в аббатстве, где мы до него не доберемся, — святое место.

Второй заметил:

— По крайней мере теперь сможем рассказать, как было дело, и забрать тела для христианского погребения.

Вдруг отец вырвался из рук державшего его воина и бросился по поляне. Двухцветный ринулся было за ним, но старший остановил:

— Пусти, чего его сейчас убивать?

Гвенда тихонько заплакала.

— А девчонка? — спросил младший.

Гвенда была уверена, что ее сейчас убьют. Сквозь слезы ничего не видела, а из-за рыданий не могла даже попросить пощады. Умрет и попадет в ад. Вот и все.

— Отпусти ее, — махнул рукой старший. — Меня мать родила не для того, чтобы убивать маленьких девочек.

Младший оттолкнул нищенку. Она споткнулась, упала, затем встала, вытерла глаза и побрела прочь.

— Давай беги, — крикнул вслед младший. — Тебе сегодня повезло!

Керис не могла уснуть. Встала с постели и прошла в мамину комнату. Отец сидел на табурете, неотрывно глядя на неподвижную фигуру в кровати. Глаза больной были закрыты, влажное от пота лицо блестело при свечах, она тяжело дышала. Девочка взяла белую, холодную-холодную руку, пытаясь ее отогреть, и спросила: