Чтение онлайн

— Прости, но боюсь, что у тебя я отморожу себе задницу. А знаешь ли, императорские задницы очень чувствительны к подобному. — произнесла Эллейн, чтобы было слышно всем, кто находился достаточно близко. А затем нагнулась и совершенно серьёзно сказала только одной Ванде. — Не нервничай и прекрати паясничать. У Урсулы там тоже муж собирается драться и она волнуется не меньше твоего.

Так, выходит, что Ванда боится за своего мужа! Вот ничего себе поворот. А Урсула ещё позволяла себе усомниться в победе Грегори. Да после подобного ей должно быть стыдно смотреть ему в глаза.

Но ничего. Она обязательно загладит свою вину. Хоть подобных способов было довольно мало, но они всё же были.

Михаил появился в своей манере, прилетев в виде живого факела. Показушник, который прекрасно знал, какой эффект производит на зрителей. Его сотня тут же взорвалась громогласными криками, перекрывая даже крики бойцов убежища фон Гауштейн. Мужчины подавляли своей мощью и напором.

Но все крики быстро прекратились, когда Грегори активировал свою способность на полную мощь. Чудовищное давление в один миг обрушившееся на всех присутствующих выбило из их лёгких весь воздух.

Урсула не стала исключением, но справится с давлением помогла частица сила Грегори, что он оставил с ней перед выходом. Даже в такой момент он думал о ней. Думал о том, что глава западного союза не может показать подобную слабость. А вот о других он совершенно не беспокоился.

Но помимо Урсулы никаких неудобств невыказали и императрица с Михаилом. Если огонь последнего в первое мгновение едва не затух, тут же начав яриться ещё сильнее, то Эллейн даже не повела бровью. Она находилась на совершенно ином уровне, по праву занимая место во главе сильнейшего государства на Сайле.

В современном мире лишь сильнейшие могли вести людей за собой.

— Если ты готов, то можем начинать. — нарушил тишину Грегори.

Ответом ему послужило пламя, сорвавшееся с рук Михала и в мгновение ока поглотившее Грегори.

Урсула дёрнулась и потянулась к своей способности, намереваясь защитить мужа, но в последний момент остановилась. Она должна верить в Грегори. Так просто его невозможно победить. И это подтвердилось через мгновение.

Огонь просто исчез, открыв всем совершенно невредимого Грегори. Настал его черёд наносить удар. Лёгкий взмах рукой и Михаил, пылающей головешкой принялся кувыркаться по земле. Ещё один взмах и уголёк вдавлен в землю, тут же принявшись оплавлять в ней дыру. Но Грегори не останавливался, продолжая наносить удар за ударом, вгоняя своего противника всё глубже в землю.

Зрители уже давно потеряли Михаила из виду и лишь вырывающееся из образовавшейся дыры пламя говорило, что он до сих пор жив.

Одним из главных условий этого боя было сохранение жизни своего соперника. Но все прекрасно понимали, когда встречаются бойцы подобной силы, может случиться всё что угодно.

Помост Ванды начал стремительно расти, она не могла сидеть в неведении. Ей нужно было увидеть, что с её мужем. Единственная, кто сейчас сидел совершенно спокойно, была императрица Эллейн. Словно она уже знала исход этого боя и ей было ужасно скучно.

Грегори двинулся вперёд, к провалу, пробитому телом его противника. Он даже не думал сбавлять своего давления, которое, казалось, стало ещё сильнее.

Когда до его цели оставалось всего несколько метров, земля содрогнулась в первый раз. Это очень не понравилось Урсуле.

Грегори сделал ещё один шаг и земля содрогнулась во второй раз. Но Грегори это совершенно не волновало, и он продолжил идти. Занеся обе руки над головой. Он готовился завершить этот бой, который даже не успел толком начаться. Подавляющая мощь была на стороне её мужа, но Урсула всё сильнее начала переживать.

Эти толчки определённо были делом рук Михаила. Ещё слишком рано праздновать победу.

Руки Грегори начали опускаться, когда он уже вплотную подошёл к краю ямы и в этот момент земля затряслась вновь. Теперь это было нелёгкое покачивание, а сильнейшее землетрясение. От ямы, в которой лежал Михаил, во все стороны побежали глубокие трещины, начавшие расширяться всё больше и больше.

Грегори пошатнулся и едва не упал следом за Михаилом. Под ним так же пробежала трещина.

Мгновение и вся арена взорвалась, выпуская из себя огненную ярость земных недр. Фонтаны магмы взметнулись на десятки метров вверх, а вместе с ними вырвалось и пламя.

Рёв бушующего пламени заглушал всё вокруг. От этой атаки Михаила досталось всем за исключением Урсулы, Эллейн и Ванды.

В последний момент перед этим ударом Урсула успела создать несколько тончайших щитов, которые накрыли собой всех присутствующих. То же самое сделала и Ванда. Она смогла поставить ледяной заслон между пламенем и зрителями. Этого вполне хватило, чтобы обошлось без жертв. А лёгкие повреждения и ожоги достаточно быстро вылечат.

Мощь этого удара была чудовищной, выставленная женщинами защита разлетелась на осколки. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы зрители все поняли. Они тут же начали убегать как можно дальше от сражения этих монстров. Лишь три человека, оставались на своих местах.

Довольная Ванда начала что-то орать, подбадривая мужа. Наивная. Неужели думает, что он её услышит? А вдруг? И Урсула также стала подбадривать Грегори. Две оголтелых бабы, сейчас драли глотки и им было плевать, что их никто не слышит. Главное, что они в этот момент ощущали и их эмоции передавались сражающимся мужчинам.

Пламя, которое являлось воплощением мощи Михаила, начало формироваться в какого-то монстра. Человекоподобная махина, созданная из лавы, встала перед Грегори, возвышаясь над ним на добрых десять метров.

— Я думал, что ты до конца будешь заниматься позёрством и не решишься выложиться до конца. — с огромным трудом смогла разобрать слова мужа Урсула, благодаря микрофону, лежащему у него в кармане.

После слов Грегори магматический великан взревел и из его тела выстрелило множество отростков, устремившихся к столь крошечному в сравнении с ним, Грегори. Творение Михаила сейчас больше всего походило на морфа. Они также любили создавать всякие щупальца, чтобы захватить свою жертву и подольше наслаждаться её мучениями. Но подобный трюк мог сработать лишь на простом человеке, а Грегори был далеко не таким.