Шрифт:
Пролог
– Снова не удалось. – произнесла Элли, нежно погладив мою небритую щеку.
Но я не хотел в это верить. Не хотел даже допускать мысли, что и на этот раз у нас ничего не выйдет. Чёртово проклятье вновь не оставило нам никаких шансов. Система в очередной раз оказалась сильнее.
Это было невыносимо, терять любимую раз за разом, проживая сотни чужих жизней. И всё ради того, чтобы снова встретить её и снова потерять.
– Мы ещё живы и это главное. – сжав ласковую руку Элли, произнёс я, выводя организм на предел возможностей.
Пусть мы были загнаны в угол. Пусть за нами пришли сильнейшие воины и технологии этого мира. Пусть всё против нас, но я не сдамся. Я буду сражаться за возможность уничтожить проклятье до последней капли крови. До последнего вздоха и последней крупицы силы. Впрочем, как делал это всегда.
– Мне кажется, что я уже слышала эти слова от тебя. – ласково улыбнулась Элли.
Конечно, слышала радость моя. Я говорю их тебе каждый раз перед нашей смертью. Это мне проклятье дало возможность помнить абсолютно всё, что связано с тобой. Ты же каждую новую жизнь начинаешь с нового листа. Живёшь спокойно и счастливо до того момента, пока не встретишь меня. И как бы я не старался избежать этой встречи, она всегда происходит. Но я никогда не буду упрекать тебя за это. Наоборот, я счастлив. Счастлив, что ты лишена воспоминаний о прожитых жизнях и имеешь возможность прожить эти годы в неведении.
– Тебе просто кажется. – улыбнулся я и поцеловал руку Элли, убрав её со своей щеки.
Больше времени нет, я уже слышу, как резаки загонщиков практически вскрыли нашу защиту. Последний рубеж, перед схваткой, в которой будет решаться наша судьба. Двух последних хранителей этого грёбаного мира. Сейчас только мы стоим между пешками архонта и вызревшим, энергетическим ядром планеты. Умрём мы и вскоре умрёт и этот мир, оставшись без подпитки.
– Айзек, дай мне слово, что сбежишь, если выдастся такая возможность. Если я смогу организовать для тебя такую возможность. – быстро исправилась Элли. – Сбежишь и заберёшь с собой ядро.
Каждый раз я удивляюсь твоей наивности Элли. Чтобы не произошло, я не оставлю тебя. Пусть даже у меня будут тысячи возможностей выжить, пожертвовав тобой, я не воспользуюсь ни одной. Останусь и буду сражаться. Сражаться за право на счастье, которое у нас пытаются отнять все вокруг.
– Я даю тебе слово, что о сегодняшней битве будут помнить сотни поколений тех, кому посчастливится увидеть её и остаться в живых. О том, как два влюблённых идиота смогли устроить ад для сильнейших бойцов этого мира.
Раздался чудовищный скрежет, говорящий о том, что осталось совсем немного. Свет в помещении начал моргать и потух. Тут же зажглось аварийное освещение, окрашивая хранилище вместе с нами в кровавые отблески.
– Я люблю тебя. – в последний раз произнесла Элли и оттолкнула меня.
В её руках тут же появились два светящихся непроглядной тьмой клинка. Уникальное энергетическое оружие, которое Элли могла создавать благодаря полученной от системы способности. Одна из сил высших архонтов. Сил из-за которых на нас и ведут охоту.
– Элли, Айзек, просто сдайтесь и я обещаю, что вы умрёте мгновенно. – послышался приглушённый голос одного из ставленников местного архонта.
Мы посмотрели друг другу в глаза и Элли кивнула. Большего мне и не было нужно. Тело рвалось в бой, сжигая себя изнутри и я не стал его сдерживать, бросившись вперёд.
Кусок стены с оглушительным грохотом полетел вперёд, скрежет металла и редкие взрывы энергетических источников дали понять, что загонщики решили сперва ослабить нас при помощи роботов. Пару десятков которых были только что уничтожены. Но это был крошечный успех. Всего несколько роботов. Целая армада ждала, пока наша защита будет снята, чтобы хлынуть внутрь хранилища. Правда, теперь мы не позволим им сделать этого. Теперь правила игры будем диктовать мы.
Первым, выскочив из нашего убежища, я уничтожил ещё несколько железяк, освобождая место для Элли. Долго ждать себя она не заставила, в мгновение ока оказалась рядом и тут же принялась кромсать роботов на куски. Против её энергетических клинков нет защиты. Любые силовые поля пропускают их с лёгкостью. А сталь режется, словно бумага.
Роботов было столько, что даже страшно представить. Они были везде. Пытались достать нас из всего, что только было возможно. Несколько образцов даже были вооружены огнестрелом. И многие попадали, но попадали они все только в меня. Я тоже кое-что умел. В плане защиты Элли была намного слабее и не имела моей способности, к поглощению энергии.
Каждый новый энергетический импульс делал меня чуточку сильнее, чуточку быстрее и чуточку мёртвым, уничтожая один синапс за другим. Это была цена за использование моей силы и я платил её.
Когда роботы были уничтожены, а мы смогли пробиться на поверхность, выбравшись из подземного убежища, появились главные действующие лица. Сильнейшие бойцы этого мира, каждый имел способность не уступающую Элли и мог справиться с нами даже в одиночку. А их было четверо. Четыре всадника апокалипсиса. И каждый имел соответствующе имя – Чума, Война, Голод и Смерть. Неизменные имена, во всех мирах системы.
Если одержим победу над ними, то у нас будут все шансы уничтожить проклятье и прекратить бесконечную череду перерождений. Наконец, мы сможем жить, как сами того захотим.
Мощь, накопленная мной в предыдущем бою, устремилась в сторону этой четвёрки, уничтожая на своём пути абсолютно всё. Испарялся прочнейший композит, открывая ужасные раны поражённой планеты. Сила не разбирала, кто прав, кто виноват, она была лишь инструментом в моих руках. И сейчас я хотел при помощи этого инструмента убить наших врагов.
Вместо импульса смерти, я ощутил, как что-то толкнуло меня в левое плечо, которое тут же обожгло болью, а перед глазами появилась капля крови, моментально превратившаяся в прах. Крови, что сейчас начала вырываться из моего плеча.
Справа я уловил движение и тут же нанёс удар туда, но противника там уже не было. Зато рядом всхлипнула Элли. Мельком я глянул в её сторону и понял, что нам вновь не удалось одолеть проклятье, наложенное родителями.
На Элли напали сразу трое всадников чёртова апокалипсиса. И сражались они гораздо искуснее моей Элли. У неё уже имелось несколько ран и их количество стремительно увеличивалось.