Чтение онлайн

Великий Камера отвалился от стола и сцепил руки на толстом животе. Перед ним стоял зазывала в пыльной красно-пурпурной мантии.

– Ты что-то там болтал на улице, зазывала. Повтори.

Зазывала низко поклонился:

– Конечно, Великий Камера, но есть одна мелочь…

– Будет тебе плата.

– Конечно, я и не сомневался…

– Выкладывай!

– Да, конечно. – Зазывала ухмыльнулся, показав пожелтевшие зубы. – Великий Камера, я извещаю зрителей о величайшем аттракционе Момуса, о большом цирке, которым руководит Великий Хамид из наездников Мийры…

– Наездник?

– Да, Великий Камера. Владелец величайшего…

– Хочешь сказать, что наездник руководит аттракционом?

– Да. Но, как Великий Камера, несомненно, узнал за свою долгую жизнь, первый цирк был организован наездником, Филиппом Эстлеем…

– Зазывала, ты смеешь учить меня истории цирка?

Зазывала низко поклонился:

– Нет-нет, Великий Камера. Если позволишь повторить…

– Нет! – Камера поднял руку. – Не это. Что у него за аттракцион?

– Будет Джеда, Герой и Император конников, на принадлежащей самому Хгмиду четверке белых жеребцов. Воздушные гимнасты Джаветты представляют Тессию и сальто-мортале в пять оборотов. Потом Семья Рум и их Большие Слоно-ящеры представляют Мамута и…

– Стой, зазывала. Слоноящеры?

– Аттракцион больших животных, Великий Камера, со свирепыми чудовищами из болот Аркадии, укрощенными и дрессированными маленьким мальчиком, который…

– Продолжай. Что еще?

– Великие Риетты, канатоходцы, поразят толпу четырехуровневой пирамидой. Йаруз, отважный укротитель львов, представит зрелище отчаянной…

– Зазывала, я никогда не слышал ни одного из этих имен. Что это за люди, притязающие на воскрешение цирка? – Камера поскреб лысую голову и на мгновение задумался. – На самом деле я вообще не помню, видел ли канатоходца хоть раз в жизни. Как и воздушных гимнастов, не говоря уже об этих ящерах. Это что, какая-то шутка?

– Клянусь жизнью, Великий Камера. Аттракционы сейчас монтируются на Большой Арене.

– Куулис, несомненно, знает об этом.

– Да, конечно. Инспектор Большой Арены заплатил десять тысяч мовиллов за честь представить Большой Аттракцион Хамида.

– Говоришь, Куулис заплатил за честь?

– Я сам оформлял договор.

Камера потер подбородок:

– Куулис расстался с деньгами, это значит, что он ожидает возврата еще большей суммы.

– Это правда, Великий Камера. В уплату Куулис получит четверть всех сборов.

– И полагаю, зазывала, Хамид, кем бы он ни был, ищет клоунов, да?

– Цирк – самое подходящее место для клоуна, Великий Камера. Разве я не прав?

Камера кивнул. Много лет назад он выступал в цирке – очень убогом, на одной из последних на Момусе ярмарок. Это был прекрасный, почти духовный опыт.

– Я хорошо… нет, великолепно зарабатываю, выступая один, сам по себе, на площадях Тарзака. Сколько заплатил бы этот Хамид, если бы я снизошел одолжить свое имя и талант для его программы?

Зазывала ухмыльнулся и покачал головой:

– Великий Камера не понимает. Поскольку ты мастер-клоун Момуса, Великий Хамид предоставит тебе рекламу всего за тысячу мовиллов.

– Я должен заплатить, чтобы выступить?

–Да.

– Что за ерунда? Ты сам сказал, что я мастер-клоун Момуса!

– Верно, верно, Великий Камера. – Зазывала потер руки. – Но ведущий клоун Большого Аттракциона Хамида будет мастером-клоуном Момуса.

Камера кивнул:

– Ясно. Куулиса убедили подобной же логикой?

– Великий Куулис также получает четверть сборов. Ты, Великий Камера, получишь полпроцента за свои медяки.

– А Куулис получит двадцать пять, заплатив десять?

– У Куулиса есть еще и Арена.

– Хм-м. – Камера потянулся под стол, вытащил из-под него кошелек и бросил перед зазывалой. – Прежде чем ты возьмешь эти медяки, ответь на один вопрос.

– Если смогу, Великий Камера.

– Цирки на Момусе умерли из-за отсутствия зрителей. Этот Хамид нашел решение?

Зазывала пожал плечами:

– Великий Камера, когда я задал этот же вопрос Великому Хамиду, его ответ был загадочен.

– Он же не рассчитывает на солдат, а? Алленби не пустит их на планету.

– Великий Камера, он только посмотрел вверх и сказал: «Зрители обеспечены».

Куулис посмотрел на старика, сидящего на низком каменном барьере, окружающем Большую Арену. Хамид смотрел на манеж. Инспектор Арены оглянулся на Джеду и Даввика, пожал плечами и попытался еще раз.

– Хамид, я говорил не только с Дисусом, но и с самим Великим Алленби. Он не растрогался; солдаты останутся на спутниках.

Хамид шевельнул губами:

– Алленби видел парад-алле?

Куулис вздохнул:

– Это не имеет значения.

– Если бы Алленби видел парад, он не смог бы отказывать цирку в жизни.

– Хамид, Алленби заботится обо всей планете Момус. В отличие от нас, цирк для него не весь мир.

– Нас?

Куулис, казалось, обиделся.

– Да, нас.

– Если цирк умрет, Куулис, у тебя все равно останется Большая Арена. У нас не останется ничего.

Куулис плюнул в опилки.

– Хамид, ты не понимаешь. Ради твоего цирка я разорил семью.

– За четверть сборов.

– Без зрителей это двадцать пять процентов от нуля. – Куулис хлопнул руками по ногам. – Без солдат твой цирк – и моя Арена – пропадут. Это и мой мир, Хамид!

Старик поднял голову и кивнул:

– Я должен извиниться перед тобой, Куулис. – Он потянулся за кошельком, потом пожал плечами. – Но я стольким людям должен за очень многое.

Куулис улыбнулся и сел рядом со старым наездником, потрепав его по колену.

– Я запишу это на твой счет.

Джеда поднял руку, потом опустил ее: