Чтение онлайн

Сверхдураки – своеобразные инвалиды (как и сверхумники, впрочем). Можно считать есть два варианта умственной неполноценности: когда слишком мало ума и когда слишком много. Ситуация такая же, как с другими портящими человека отклонениями: слишком мало подкожного жира или слишком много; слишком мало сахара в крови или слишком много.

Над глупостью смеются нередко – но как правило над частными ее проявлениями, а не над феноменом в целом, ибо осуждение дураков – это покушение на замысел Божий.

Эразм («Похвала глупости»):

«Хотя вообще люди относятся друг к другу отнюдь не одинаково, дурачков все любят как близких и родных, зовут в гости, балуют, ласкают, приходят к ним на помощь в беде; им позволяют безнаказанно говорить и делать что угодно. Никто не решится причинить им обиду, даже дикие звери их не трогают ради их простоты. Поистине они посвящены богам.»

Если можно смеяться над сверхдураками, значит, можно смеяться и над безногими, слепыми и пр. Если же считать, что смеяться над безногими и пр. плохо, то чем же сверхдураки хуже? (Правда, ущербность тела нередко является следствием неосторожного поведения, обусловленного ущербностью ума.) Одна из причин насмешек над глупостью – полагание, что насмешками можно принудить слишком больших дураков к развитию своих умственных способностей. Но это тоже глупость. Шанс поумнеть есть только у ребенка. Взрослый же может стать разве что немного здравомысленнее. Ну, и защитить свои мозги от деградации.

Дураков надо развлекать. Надо отнимать у них досуг, поскольку праздные дураки опасны для самих себя и для общества в целом. По– этому для дураков придумывают спортивные и прочие забавы, которые якобы полезны для их здоровья и интеллекта. Они действительно бывают полезны, правда, в основном тем, что не оставляют времени для мордобоя, пьянства и т. п.

По правде говоря, спортивные шоу не больше способствуют оздоровлению нации, чем петушиные бои или тараканьи бега. Если считать что спортивные шоу дают дуракам примеры для подражания, то ведь тараканьи и петушиные зрелища тоже способны вдохновлять: «Я хочу быть быстрым, как таракан», «Я хочу быть смелым, как петух». И т. д.

В спортивных зрелищах эксплуатируют людей, а не петухов с тараканами, не столько потому, что спортсмены больше похожи на дураков, которые на них смотрят, сколько потому, что людей легче обучить разным трюкам.

Мысль о войне с дураками посещает время от времени всякого умного человека. Воевать можно со всеми дураками либо только с теми, кто не подчиняются здравомыслящим умникам. Надо заметить, многие дураки – очень милые люди в ситуациях, в которых не требуется проявлять мыслительные способности. Надо просто расставлять их на подходящие места и не слишком много с них требовать.

Противостояние умников и дураков существует тысячелетия. Иногда случаются обострения. У каждой стороны есть свои герои. Пролитие крови не нужно ни тем, ни другим, а горячится в основном зеленая молодежь – неопытные дураки и начинающие умники.

Можно выделять три уровня развития ума. На низшем уровне чело– век пробует воевать с дураками, на среднем он отказывается от этого, на высшем он решает сам выглядеть дураком. Ларошфуко: «Поистине ловок тот, кто умеет скрывать свою ловкость.»

С дураками воевать бесполезно. Истреблять их – противоестественно. Повелевать ими – можно, но это не приносит облегчения.

Дураков не сделать умнее. «Умное» общественное устройство им чуждо – непонятно, неудобно. Если их мир рационализировать, они взбунтуются и переделают в нем всё по-своему – по-дурацки.

Война с дураками невозможна – потому что это была бы война с человечеством.

И все же кто из умников хотя бы однажды не мечтал устроить дуракам Варфоломеевскую ночь?! Мечта эта согревает, дает силы терпеть дураков дальше.

Есть пословица: «Дуракам везет». Надо заметить, она несправедлива. Везет всем одинаково, но поскольку дураков больше, то большинство случайных счастливчиков оказывается дураками.

Дураки по неведению рискуют больше умных и, устилая своими трупами путь к сокровищам, нередко прежде умных достигают успеха. О причинах своего выигрыша они делают нелепые утверждения или вовсе относят его на удачу. Где умный разглядит закономерность, там дураку видится лишь случайность. В этом другая причина мнения, что случай благосклонен к дуракам.

А. Шопенгауэр («Афоризмы житейской мудрости», гл. 2): «Очень часто и, по-видимому, справедливо утверждают, что весьма ограниченный в умственном отношении человек в сущности – самый счастливый, хотя никто и не позавидует такому счастью.»

Эразм («Похвала глупости»): «Счастье зависит не от самих вещей, но от того мнения, которое мы о них составили. Поэтому либо нет никакой разницы между мудрецами и дураками, либо положение дураков не в пример выгоднее, Во-первых, их счастье, покоящееся на обмане или самообмане, дается им гораздо дешевле, а во-вторых, они могут разделить свое счастье с большинством других людей.»

Но надо иметь в виду, что люди, слишком долго пребывающие в состоянии счастья, теряют осторожность, навыки борьбы за существование – и нередко гибнут вскоре от своей беспечности. Правда, умирают они счастливыми – быстро, неожиданно и небольно. К примеру, разбиваются пьяные на машине – дорогой и красивой.

Умники же, осознавшие вредность счастья, легче переносят лишения, выпадающие им по вине дураков.

Для занятия наукой особого ума обычно не требуется: есть выверенные формальные технологии, для успешного применения которых нужна лишь аккуратность. Даже из неформальных методов дуракам кое-что дается вполне – к примеру, «метод научного тыка». Поэтому наука издревле пребывает в основном в руках дураков. Не дурацкое почти не имеет в ней спроса. Дуракам оно непонятно и не нужно, а до умных оно не доходит по той причине, что все системы научной коммуникации настроены на миропонимание дураков.

Наука ищет типичное. А в обществе типичны дураки. Поэтому так называемые «общественные науки» – это в основном науки о дураках. Социология – это главным образом социология дураков, психология – психология дураков, политология – политология дураков и т. п.

Конечно, иногда и у дураков получается в науке что-нибудь не дурацкое: как правило, случайно.

Нельзя утверждать, что в науке дураки – сплошь консерваторы, а умники – сплошь новаторы. Среди дураков новаторы встречаются довольно часто – и даже революционеры. Но их новаторство и даже их революционность либо стадные, скопированные, стандартные, опасные своей негибкостью, либо гениально нестандартные в узком рассмотрении, но не увязанные с разными обстоятельствами и потому нелепые или вредные.