Чтение онлайн

– Насколько удачно?.. В прошлый раз я поняла, что не всегда. – Тон Марины хранил нотку язвительности.

Майор врать не стал:

– Не всегда. За годы работы лаборатории было более двадцати опытов. Два летальных случая. Четыре полностью признаны удачными, с точки зрения адаптации и внедрения вообщe,именно так мы и наладили агентуру. стальные частично успешны – заброс удался, а адаптация – нет.

– Я так понимаю, неудачная адаптация калечила добровольцев?..

– Акела промахнулся! – Цинично присвистнул домофей, вспрыгнул на табуретку и с грохотом сгрузил тарелки в раковину.

Ковалёв этот выпад проигнорировал, как и критику блинов ранее.

– Да. Правильно понимаете, Марина Андреевна. Поэтому мы и пришли к вам, повторюсь. Вы – единственный известный пример индивида, полностью вписавшегося в чужую реальность. И поскольку Таипов утверждает, что, скорее всего, ваш двойник жив, вы имеете все сто процентов шансов снова вписаться. Ваша задача – вернуть артефакты, вещи, которые вы принесли в наш мир. Совсем необязательно возвращать их прежним владельцам, можно хоть на обочине дороги выкинуть, неважно. Это всё равно, что плотно закрыть за собой дверь вo избежание сквозняков.

Привычным движением, теребя подбородок, Марина задумалась.

– Хм… а ведь там кое–что осталось тоже. Сотовый телефон Диген принёс сюда, а вот мой спортивный костюм остался у купца Тасхоны. Где теперь его искать?!

– Скорее всего, эта задача мало выполнима. Одежде свойственно изнашиваться,так что есть вероятность, что за несколько лет вещь могла прийти в негодность. В любом случае это произойдёт, вопрос времени и качества вещи… Вряд ли там кто–то превратил спортивный костюм в музейный экспонат или законсервировал для сохранения. Но – пока цела эта вещь, под дверью есть щёлочка для вoображаемого сквозняка.

– Звучит неутешительно. Больше всего меня волнуют последствия для психики дочки.

– Вы унесёте мощный раздражитель – предмет из драгоценных металлов. Он не истлеет со временем, подобно мягким таням, атомные связи стабильны. Опасность в качестве канала информации,или пресловутого сквозняка, представляет как раз подобный предмет. А спортивный костюм… ну что ж, он не так стабилен. Ваша дочь будет потихоньку взрослеть и терять сенситивность, как и масса других взрослеющих детей, поэтому постепенно восприятие иной реальности сойдёт на нет. И к тому же, если вам удастся закрыть ментальные каналы информации, процесс пойдет невероятно быстро.

– Каналы… Ненависть врага и привязанность друзей? Как?!

– Я не знаю. – Ковалёв смотрел в глаза гостьи небесного цвета абсолютно открыто, не пытаясь отводить взгляд. – Не знаю. Я не буду скрывать, что мотив моей конторы – вернуть мальчика, да вы и сами это прекрасно понимаете. А всё остальное – что ж, надо думать на месте…

Марина ухватилась за слово «мальчик».

– Иголка в стогу сена! Где искать мальчика, и опять же, как?! Я понимаю, один материк, да и тот невелик, но…

– С поисками как раз проще, чем кажется. Отслеживание ментальных следов показывает довольно ограниченный регион пребывания.

– Если это – Озёрный Дом,то я могу надеяться на помощь моих друзей…

– Сожалею. – И снова надо было выдерживать вопрoшающий взор глаз небесного цвета.
– Не Озёрный Дом. По данным аппаратуры, сын Таиповых сейчас где–то в предгорьях государства, именуемого Восточной Империей…

ВРЕМЯ НЕ ТЕРПИТ

– Не,ты только глянь, что тут написано! Жесть!

— Не могу глянуть. Я за рулём. И что же там написано?..

«Форд» Скворцовой двигался по направлению к курорту Усть–Качка, туда, где располагалась секpетная лаборатория. Марина глянула в зеркало, высматривая, что же такое читает Диген на заднем сидении автомобиля. Сейчас он был под магической личиной Кости: блондинистый тип с рыжеватой чахлой бородкой, очки в щеголеватой ультра–лёгкой оправе, лоб с залысинами; тонкие пальцы, не знавшие никакой работы, кроме беготни по клавиатуре, первые намёки на пивной животик… Одним словом, вечный компьютерный недоросль, хоть и ровесник старшего брата Марины. Самого Костю она помнила смутно, ведь жили же в одном подъезде, в одну школу ходили – но не более того. И довольно странно было осознавать, что сейчас под непрезентабельной внешностью этого мужчины скрывается существо из другого мира.

Хмуря брови, Костя – Диген ткнул пальцем в электронную читалку–ридер. Уж что–что, а гаджеты oн обожал не меньше, чем процесс приготовления пищи.

– А вот что написано… Женится родовитый эльд на красивой девчонке. Ну, без приданого там, без знакомства с родителями, это бывает, хоть и странно. Типа красавица и умница, всё у них на мази. Любовь–морковь, как у вас говорят… А потом вдруг а тебе! рясь! Она с лошади на охоте – бумс! Видать, головой треснулась и отрубилась. Ну, муженёк давай первую помощь оказывать и платьице там снимать, а под платьицем у красавицы обнаружилась меточка нехорошая, цветочек лилии на плече. Типа клеймо за преступную деятельнoсть. У меня вопрос: какого… на… этот дятел… раньше делал? Как можно жить, мягко говоря, половой жизнью с женой и не видеть, чего там у неё на теле?!

Диген буквально глотал книги и кино, ведь его потребность во сне не превышала пары часов в сутки. Старую привычку составлять кулинарные кроссворды он давно забросил, потому что развлечений и так было в избытке.

– Так вот… – продолжал возмущённый домофей, фыркая, как кот. – Я бы мог подумать, что брак чисто фиктивный, но ведь секс был! Типа он ей дарил «в ночь любви» перстенёк! Ну не дятел ли? В темноте под одеялом, не трогая руками! И это ещё не всё! Нет, чтобы привести нежно любимую супругу в чувство и выяснить отношения: подруга, я ж тебе денег на татуху не давал! Откуда цветочек, миль пардон? И как себя ведёт наш благородный эльд?! Вешает жену на дереве! Голую! Если не ошибаюсь, такое тянет на особо тяжкие… Она же несовершеннолетняя к тому же! Какие последствия для психики! И чего удивляться , если девочка выроcла в циничную стерву после такого?! И на этом же история не закончилась! Другой эльд, приятель первого, видимо, от шибко большого ума, решил под покровом темноты прoникнуть к этой же фифе под видом её любовника! Поступок гадостный, что и говорить. Фифа, наверное, слепа как курица и глуховата к тому же, никак не смогла распознать обман…

– Ой, Диген… уморил… это же семнадцатый век… какие особо тяжкие?! И потом, дамочка далеко не ангел: бывшая монахиня, совратившая священника! Похоже, на книгах Дюма должен стоять ценз «восемнадцать плюс».

– А то! Я ж тут недавно ещё читал его книженцию,так там вообще бывший зек, наркoман со стажем, начал наводить справедливость после отсидки…

Марина засмеялась. Да , если бы домофей стал литературным критиком, многим бы не поздоровилось. К счастью, Дюма–отец для едких выпадов уже недосягаем. Позавчера она испытала тяжкое разочарование, когда поняла, что предстоит путешествие совсем не в Озёрный Дом,и удастся ли туда попасть, было совершенно неясно.