Мир над пропастью
Шрифт:
– Послушай, Аистенок… – Игорь чувствовал невыразимое смущение.
– Я все понимаю. Я уже взрослая, – ответила она серьезно и как-то очень торжественно.
– Правда? – Это было для него таким облегчением, перед которым отступала даже предстоящая встреча с шантажисткой.
– Правда, – заверила она ободряюще. – Только мне интересно, будем ли мы сегодня завтракать? Любовь – это ведь не повод, чтобы оставить ребенка умирать с голоду. Между прочим, я тоже вам помогала.
– Это каким образом?
– А кто скачал на ваш… на твой мобильник свадебный марш? – Впервые за все время она обратилась к нему на «ты». Вид у нее был хитрый и довольный.
Игорь на всякий случай не стал уточнять, при чем тут свадебный марш.
– Ладно, понял. С меня причитается.
– Для начала пусть мне причитается молоко с тостами!
– Как пожелаете.
– Но это только для начала, ты учти, это не все!
– Учел.
– Думаю, бабушка будет в отпаде, – заявила она через некоторое время.
– В каком смысле? Только не говори, пожалуйста, с набитым ртом. Еще, не дай бог, подавишься…
– В прямом. Будет радоваться за маму. – В этом Игорь отчего-то сильно сомневался.
– Послушай, Аистенок, а может, я сделаю тебе еще пару тостов, и тогда бабушка ни о чем не узнает, идет?
– Да ладно тебе, я же серьезно! Ты же старше папы, значит, уже нагулялся. А для нее это самое главное. Тебе сколько лет? Тридцать с хвостиком? – Нет, все-таки она воплощение непосредственности!
– Тридцать с очень большим хвостиком. Почти с хвостищем. Вот-вот стукнет сорок.
– Правда? Ну-ка признавайся, когда у тебя день рождения?
Он не успел ответить. В кухню впорхнула Альбина, и Игорь был поражен. Просто слепым надо было быть, чтобы жить рядом и не видеть этой красоты. А может быть, все эти месяцы она была обычной, а такой стала только сегодня, благодаря проснувшейся любви?
– Я смотрю, тут вовсю уже завтракают?
– Нет. Просто ребенок потребовал свои законные тосты. И я взялся приготовить.
– Можно мне тоже? И яичницу.
– Мама, ты же не ешь яичницу! У тебя на завтрак мюсли с йогуртом.
– Вообще-то я делаю вид, что забыла об этом, так что помолчи.
– Ладно, тогда я забуду, что мне сегодня в школу, а ты не будешь мне напоминать, ладно?
– Ну, барышня, вы прямо из всего можете извлечь выгоду. – Игорь сделал притворно-сердитое лицо.
Это было особенное утро. По-особенному кипел электрочайник. Особенно вкусным был кофе, хотя варили его так же, как всегда. Особенно хрустели поджаренные тосты. Новые цвета, новые запахи и звуки – все это ворвалось в его мир. Нечто похожее уже было, когда он познакомился с Витой. Но тогда не было главного – нежности.
– Собирайся, Аистенок, я подвезу тебя. – Игорь допил кофе и пошел одеваться. Вчерашнее недомогание бесследно исчезло. Странно, но страха тоже не было. Ему казалось теперь, что все легко и просто. Невозможно, чтобы люди были так жестоки друг к другу. Вита вчера просто разнервничалась. Сегодня он поговорит с ней, и все наладится. Иначе и быть не может.
Когда он спустился вниз, Альбина убирала со стола. Он подошел сзади, обнял ее, поцеловал в макушку. Хотел сказать ей что-нибудь нежное, хорошее, обнадеживающее, чтобы она не терялась в догадках, насколько все это для него серьезно, но решил подождать до вечера. Не делаются такие вещи на ходу.
Аська спускалась по лестнице с недовольным видом, застегивая на весу школьную сумку.
– Ну, можно я не пойду сегодня в школу? – Она умоляюще посмотрела на Альбину.
– Это почему еще?
– Я вчера заразилась от Игоря, и у меня температура.
– Однако выглядишь ты очень даже ничего.
– Это я держусь изо всех сил.
– Ну хорошо, хорошо, – Альбина рассмеялась, глядя на дочку, – устрой себе праздник.
Аистенок, видно, не ожидала такой легкой победы. С криком «Ура!» девочка кинулась наверх в свою комнату. Игорь засмеялся. Вот ведь, хитрюга, знает, когда и как попросить.
– Не забудь, что у тебя температура, – крикнула мать вдогонку, поправляя воротник его куртки.
Он опять подумал, что надо сказать ей что-то чудесное, но промедлил и не успел. Альбина уже закрывала за ним дверь. Вечером. Все вечером. Он вернется с работы и все ей объяснит и расскажет.
Он направился к машине. У калитки обернулся на дом. На свой новый дом, где теперь живет счастье.
Она подошла к зеркалу. Медленно провела рукой по шее, по лицу, улыбнулась своему отражению.
И этой женщине тридцать восемь? Не смешите, ей нет еще и тридцати.
Альбина улыбнулась. Господи, боже! Оказывается, вот оно какое – счастье…
Она распахнула створки шкафа, пробежала глазами многочисленные полки. Как все уныло! Сплошные серо-черные тона, бесформенные длинные юбки, блузки как из бабушкиного шифоньера. Только что не с рюшами. А ведь Макс столько раз давал ей денег и предлагал купить что-нибудь. Она честно шла в магазин и возвращалась оттуда с очередной черной водолазкой или скучной длинной юбкой.
Раза два она все-таки попыталась совершить прорыв и купила несколько «вызывающих» вещей. К этой категории относились белые летние брюки-стрейч, короткое кремовое платье-футляр и красный приталенный пиджак. Все эти вещи, естественно, надевались только один раз – в примерочной магазина.
Она вынула все три вещи и по очереди приложила к себе. Пожалуй, все не по погоде. А, плевать!
– Аистенок! – Дочь мгновенно оказалась рядом.
– Да, мам?
– У тебя есть топик? Белый или красный?