Чтение онлайн

Эти тоже были пьяны, но не слишком: перегаром тянуло, но соображали оба четко, и мгновенно насторожились. Впрочем, маскарад оправдал себя: теннику удалось подойти к людям совсем близко. Он втянул когти и правой, свободной рукой хлопнул по плечу того, кто был чуть повыше.

— Здорово, — подбираясь, сообщил высокий. — Ты кто?

Здесь подошла бы красивая фраза типа «смерть твоя», но Дерран знал цену громким словам, которые произносят до того, как делают дело. Он только улыбнулся — смеяться было нельзя — и ударил человека кинжалом в левое подреберье. Напарник не подвел, сработав одновременно. Он воспользовался тем приемом, которому учили на Арене ребята Деррана: основанием кисти в нос, двумя пальцами в глаза — когтями; и тут же рубанул по шее ребром ладони.

Все прошло без шума, в той звонкой тишине, которая нависла над Городом в эту ночь. Только свист металла, разрезающего воздух, а потом ткань и плоть, тихий шлепок, с которым кулак сминает плоть — вот и все. Обоих затащили в подъезд. Дверь чуть скрипнула, но Дерран надеялся, что это слишком тихий звук для тех, кто караулит особняк уже за оградой.

— Хорошо, — кивнул подошедший командир. — Покараульте тут, отдохнете.

Остальные устремились к особняку, прячась в густых тенях и скользя вдоль стен. Дом за оградой окружали с трех сторон, подходя по улице, на которой остался стоять Дерран, по соседней и наискось через дворы. Напарник обиженно поблескивал глазами и надувал губы, а когда со стороны особняка послышались вопли и грохот, сделал такую смешную физиономию обиженного котенка, что тенник тихо рассмеялся.

— Ладно я, — сказал он шепотом. — Плюхи все мои, а плюшки его. А тебя-то за что?

Лояльность оказалась посильнее обиды, надутый мальчишка только зыркнул бешеными зеленоватыми глазами и промолчал. Дерран не стал настаивать. Внутренние дрязги Идущих его не слишком волновали. Стоять и ждать было противно, но рыпаться было нельзя. Наедут за нарушение приказа и загонят заниматься какой-нибудь ерундой.

Ожидание оказалось не столь уж и бессмысленным. Топот ног Дерран услышал еще издалека. Скоро он смог сосчитать бегущих: пятеро или шестеро. Люди, разумеется, кто еще способен так грохотать тяжелыми ботинками об асфальт? Бежали к особняку. К борцам пришла подмога или просто возвращалась часть банды, загулявшая где-то.

Двукратный численный перевес противников не радовал. По схватке в коридорах Арены Дерран помнил, что «борцы» — не худшие из бойцов. Да, неповоротливы и медленны, как все люди, но хорошо обучены, а недостаток скорости компенсируют силой. Пропускать же их к особняку не хотелось. Как ни крути, а это самая поганая погань, которую только порождала человеческая раса. Идущие — тоже не подарок, но свои.

— Влипли мы, — сказал он. — Что делать будем?

— Драться, — ответил зеленоглазый.

Топот приближался.

— Понимаю, что не яйца вылизывать. Как?

Тактическое планирование было грубейшим образом прервано «борцами» выбежавшими-таки из-за угла соседнего дома. Вид у них был странный и изрядно потрепанный, причем двое постоянно оглядывались назад. Там, сзади, тоже кто-то бежал, но мягко и тихо. Кто-то из своих, надо понимать. Или из «миротворцев», что было бы гораздо смешнее. В любом случае вторые первым были не друзья, а продержаться до их прихода казалось вполне возможным.

Дерран вышел на середину улицы, мальчишка — за ним. Вместе они не могли перегородить довольно широкую улицу, но банда бежала вдоль разделительной полосы. Их было все-таки пятеро, и были они не слишком умны. Нормальные люди бы спихнули двух противников с дороги и бежали б себе дальше, а эти вот остановились, отчаянно пыхтя и утирая пот.

— Доброй ночи, — вежливо поздоровался Дерран. — Куда бежим?

— Ты наш? — спросил здоровенный бугай, явно бывший в пятерке за старшего. — Чей будешь?

— Новенькие мы, тут неподалеку живем, — сказал Дерран. Бугай совершил ту же ошибку, что и его коллеги, ныне валявшиеся трупами в подъезде: принял тенника за человека. Должно быть, опознавательных амулетов эта шваль не носила, а в темноте они, как все люди, видели не слишком хорошо. Зеленоглазый мальчишка молчал, и, видимо, умел отводить глаза, потому что на него вообще не смотрели. Пока что все шло отлично.

— Пошли с нами, там сзади жопа, толпа целая, — все еще пыхтя после пробежки, сообщил старший.

— Кто там?

— Да эти угребищные штабные, — сообщил второй здоровяк. — Гадюки миротворческие, чтоб им передохнуть, жополизам...

Дерран прикинул вооружение пятерки. У второго в руке пистолет, но он не отстреливался на бегу. Возможно, истратил все патроны. У вожака — кастет, шипы поблескивают серебром, неприятно, но грозит максимум ожогами. У двоих биты, это вовсе ерунда. У того, кто стоит дальше всех — дробовик. Без зарядов — та же бита, только держать неудобно.

— Да ну? — спросил он наглым противным голосом. — А чо вы от них драпаете-то? Зассали, да?

— Слушай, там тоже засада! — дернул один из владельцев бит вожака за рукав. — Во, слышишь, кричат!

— Да там бабу из штаба поймали, — сообщил Дерран. — Жива еще? Странно. Не, слыш, я не понял, чего вы деру-то дали?

— Умный, да? Ты их видел вообще?

— Да мы тут с Васей двоих только что взяли, делов-то...

— Врешь?

— Я вру? — радостно вскинулся Дерран. Топот второй партии городских партизан приближался, а первая жизнерадостно торчала посреди улицы. Все-таки самые дурные из людей отличались одним важным достоинством: управляемостью.

— Слушай, Сань, это не наш! — завопил обладатель ружья. — Оба не наши! Смотри на второго, Сань?

Все это уже было совершенно неважно. Из полупустых голов выветрилась идея, что в особняке шумят, потому что там что-то не в порядке, а отряд «миротворцев» был совсем близко. Теперь можно было и подраться, главное — не сложиться тут за минуту до победы, и уберечь мальчишку.

— Ваше только дерьмо в проруби, — Дерран отступил на шаг, скинул куртку и обмотал ей правую руку. — Ну, кто тут смелый?