Чтение онлайн

После этого разговора, Эска раз и навсегда твердо уверилась, что тайна в жизни Тавиара есть. И если она не его прошлое, то его мысли или его мотивы, которые оружейник не хочет никому открывать. В чем-то он был абсолютно похож на обычных людей, а в чем-то был таким, словно пришел из иного мира. Или мир творческих людей, тех самых художников, дающих жизнь неживому, делал Тавиара загадкой под темным плащом?

– Я знаю, - сказала Эска, когда они вошли в оружейную лавку, - ты все-таки тот самый Аверс, а у господина Сомрака ты отнял молодость. И он стареет вместо тебя.

Брови Тавиара поползли вверх от удивления, а потом он от души рассмеялся.

– Моя жизнь с твоим присутствием стала явно светлее, Эска!

Хозяин лавки в этот день был мрачнее прежнего. Он даже не поздоровался с девушкой, а покорно проследовал на свой стул рядом с креслом, и взял ее за руку:

– Закрой глаза.

– Удачи, - улыбнулся его сын.

– Спасибо, - ответила Эска и вдохнула поглубже воздуха.

Несколько секунд прошли, и Сомрак выпустил ее ладонь. Эска ушла, - это было отчетливо видно по тому, как побледнела ее кожа, и по тому, как появилось красное пятнышко в яремной ямке.

– До каких пор это будет продолжаться?
– Тихо спросил старик.

– До тех пор, пока она сама этого хочет.

– Господи, Тавиар, сын мой... мой дар это мое проклятие! Прикажи мне не делать этого!

– Не могу, - он тронул его за плечо и наклонился к самому уху, - ты сам расплачиваешься за то, что кто-то любит подглядывать в чужие жизни. Разве я приказывал тебе тогда? Разве я просил тебя о чем-то?

– Просил!
– Неожиданно гневно крикнул Сомрак.
– Сам! А я, дурак, тебя слушал! Как только она сегодня уйдет из этой лавки, я отрублю себе руки!

– Тогда любым из моих кинжалов я немедля проткну себе сердце...

Тавиар пришил его своим каменным голосом к месту. И Сомрак не сомневался, что тот так и поступит. Поступит, даже если он просто откажется отправлять Эску в прошлое, даже если попытается только отказать в этом.

– Ты не человек... Ты сведешь меня в могилу.

– Нет, тебе есть ради кого жить...

Глава десятая

Аверс исчез, а я пришла в себя окончательно. Выскочив вслед за ним, я кинулась вниз по лестнице. Оружейник бежал на крик, а я следом, точно зная, - куда. К конюшне. Я не сомневалась в том, что нас настигли враги лекаря... жаль было только то, что свой кинжал я оставила в комнате.

Странно, но только в момент возникновения передо мной рослой фигуры, я поняла, что потеряла остатки ума. Я также кинулась на этот зов, но попросту попала в ловушку, - нужно было бежать звать на помощь, или притаиться и бить исподтишка, а что я могла сейчас?

Увернувшись от одного замаха, я едва заметила, как сверкнул в свете факела клинок длинной шпаги.

– Целая свора! Стой!

Он выругался, а я успела оббежать стол и схватиться за спинку стула.

– Тоггот, лови эту девку!

Не успела я ни поднять стула, ни обернуться назад, как почувствовала удар... и пол, развернувшись в пространстве, с силой налетел на меня. Все потемнело, и доски перестали резко пахнуть грязью с сапог.

– Рыс...
– моя голова была словно разбитое зеркало. Осколки последних просветов, - связывания, волочения, еще одного обрушения каменного пола, - все путалось между собой.
– Рыс... ты слышишь меня?

– Да.

Аверс приподнял меня и облокотил спиной к выпуклой бочке. Убрал прилипшие к лицу волосы. Из-под потолка пробивался дневной свет. Судя по окружению, нас заперли в винный погреб все того же постоялого двора. Белая физиономия его хозяина маячила в углу около люка. Аверс присел рядом со мной, а Витта, с растрепанными волосами и заплаканным лицом, стояла чуть позади него.

– Голова кружится?

– Еще как.

У оружейника из рассеченной брови вился бугорок запекшейся крови, растертый на скуле чем-то сухим. Висок тоже был ссажен, и к глазу подбиралась серо-малиновая опухоль. Подняв глаза на девушку, я заметила, как она напугана.

– Ее не тронули?

– Нет.

– А лекарь?

– Будь он проклят...
– прошипел Аверс, болезненно сощурясь.
– Будь он трижды проклят.

– Где он?

– Где-то у них... Как ты?

– Пить хочется.

– Нечего. Эти головорезы выкатили все полные бочки, и устроили наверху попойку. Здесь нет ни вина, ни воды.

Судя по тому, как светло было за подвальным зарешеченным окошком, времени прошло много с тех пор, как нас сюда заперли. Хозяин жалился на боль, слал порчу на нас, и на тех, кого мы привели по следу. Ведь они разграбят его, а то еще хуже, - убьют. Четверых слуг, и его брата, они наверняка заперли в другом подвале, - в доме. У него все пропало!

Витта терла руки, на которых остались синяки от мощных захватов. Куртки на ней, как и на мне не было. Была только рубашка с порванными рукавами, да у ворота маленький тонкий порез. Девушка снова заплакала. Аверс, поднявшись на ноги, приобнял дочь и положил ее голову себе на плечо.

Верно, не долго ему пришлось драться с ними. Маленький порез, - прикосновение кончика кинжала или стилета "Еще шаг и я проткну ей горло...". И волосы растрепаны так, словно невидимая рука только-только отпустила их, перестав отклонять голову назад, чтобы получше открыть для удара тонкую шею... Бедная девочка... Бедная Витта...

Когда мысли мои начали проясняться, я дотянулась до сапога. Печать была на месте. Это значило только то, что шанс выйти отсюда живыми был.

– Давно мы здесь, Аверс?

– Полдня.

– Так долго...

Я поднялась на ноги, каменный пол опять едва не предпринял попытку ударить меня.

– Постой здесь подольше, Витта.
– Оружейник подвел ее к стене с окошком.
– Здесь больше воздуха. Рыс, и ты.

– Кто они? Кто эти люди?

– Лекарь не говорил тебе об этом? Ты встретилась с ним раньше, чем мы.

– Нет. Я не помню.

– А я не знаю.

– Воды!
– Внезапно закричал хозяин.
– Принесите нам воды!

И несколько раз ударил по двустворчатому широкому люку.