Чтение онлайн

– Он сказал...

– Он ничего не сказал.

– Тогда почему на тебе лица нет?

– Поэтому и нет. Потому что все еще ничего неизвестно.

Но Витта не поверила мне. Она пыталась уличить меня в том, что я боюсь ей сказать, щажу ее сердце, что нельзя скрывать от нее правду, ведь она уже не маленькая девочка... Витта очень боялась того же, что и я. И также подозревала, что смертельный исход для пленников Коорка предрешен, что ничего не вышло из моей попытки спасти их...

Главарь дал это понять.

Утром, едва нежное розовое солнце коснулось крыш, как Эльконн и Илиан вышли на площадь. Я, простоявшая у окна всю ночь соляным столпом, вышла тоже.

– О чем же вы беседовали так поздно с этим разбойником, госпожа Сорс?
– Спросил вассал, даже не поприветствовав меня.

– О том, что он тоже цатт. И что люди моего Берега травят друг друга, как зверей на охоте. О том, что вы враги, господин Эльконн даже не смотря на то, что вы соотечественники.

– Неужели об этом?
– С сомнением вклинился помощник.
– Эта тема так волнительна, что заставляет вставать среди ночи?

– Подумайте, - я обернулась к хозяину, - вы поступаете недозволительно... Местного грабителя еще можно было бы вешать без суда, но не ратника цаттов!

– Он уже давно не служит, и титул у него отнят.

– Вы без решения закона или короля приговариваете равного вам человека к смерти...

– Это мои земли, и я здесь все равно, что король.

Невысокий помост, две опоры с перекладиной, петля и бочонок.

– Нашей вражде конец, Коорк.
– Спокойно и даже смело произнес Эльконн.
– Твое высокомерие привело тебя к единственно возможному итогу жизни, и я лишь исполняю вердикт судьбы, которая тебе явно давно была предначертана.

Главарю просунули голову в петлю.

– Я даю тебе последнее слово, как человек благородный. И надеюсь, что это будет слово прощения, раскаянья и молитвы Богу Огня, чтобы он в последний миг успел очистить твою душу от всех грехов...

– Какая щедрость...
– я не поверила, но главарь снисходительно улыбнулся.
– Но таких слов ты не услышишь. Единственно только, ради собственной совести, чтобы не уходить на тот свет во лжи, а с последним праведным поступком, - словами правды. Не дал мне бог перед смертью поквитаться со своими врагами, всем им благоволила удача, и если одному удалось обманом взять меня в плен, то другим удалось бежать из плена. Кто знает - это ли не доказательство того, что несправедливость есть царица над судьбами...

Коорк вздохнул и закрыл глаза. Ратник выбил у него из под ног бочонок.

Глава двенадцатая

Эска открыла глаза и поняла, что единственный раз при возвращении ее никто не зовет. Сомрак сидел на стуле и подавленно смотрел в пол. Тавиар стоял у напольных часов с тайником и смотрел на циферблат, словно бы наблюдал не просто движение стрелок, а истинное течение времени как такового. Эска не подавала голоса, она вся еще была поглощена разлившимся внутри чувством беспредельной свершившейся надежды. Аверс и Сомм сбежали, и значит, живы... конечно, то что они давно-давно умерли четко коренилось в сознании девушки, но это ничуть не смущало.

Стараясь припомнить события первой половины этого далекого дня, она полулежала на кресле с закрытыми глазами. Но они вспоминались плохо, как стерлись. Вместо них то подступали, то отступали от сердца воспоминания о том, как она говорила с главарем, как она говорила с Эльконном и с Илианом. Это же надо было настолько ничего не бояться... и вместе с тем, Эска помнила, очень отчетливо помнила, о страхе за чужую жизнь.

– Господи!
– Она вдруг вскочила с кресла.

Тавиар и Сомрак разом вздрогнули и повернули головы, как вышли из своего оцепенения.

– Эска, что случилось?

– Десять минут...
– пробурчал хозяин лавки.
– За временем нужно следить!

– Я видела, как умер человек! Его повесили, и он дергался в петле!

Невозможно, но для Рыс новость о жизни была значительней, чем это видение казни. Как страшно! Но и Эска именно поэтому столь долго пребывала в счастье, а не в шоке, и это ужасало ее еще сильнее.

– Кого повесили?

– Коорка! Он умер! Он обвис в петле у меня на глазах! Так гадко, так ужасно, - был человек, а потом... только тело... и лицо такое страшное!

– Эс, прости...- Тавиар нежно взял ее за ладони.

– Но Рыс не было так жутко, как мне...

– С тобой там ничего не случилось?

– Нет. Но я видела смерть. По-настоящему. И я знаю, что все они на самом деле давно умерли, ты это уже мне говорил...

Эска успокоилась. И поняла, что приходит даже опыт подобных путешествий. Она научилась быстро брать себя в руки при возвращении, и теперь ей не так трудно дается проживание там столь долгое время. Эска не чувствовала тоски по близким, с которыми давно не общалась. Она понимала, что не видела их несколько часов, а не дней. И этого было достаточно, чтобы усмирять свои чувства. Желание кинутся на шею Аверсу-Тавиару было подавлено осознанием того, что это, во-первых, разные люди, а во-вторых, это чувство Крысы, а не ее. Еще полчаса за чашкой крепкого чая, заботливо принесенным оружейником, и девушка вошла обратно в свою жизнь быстрее прежнего.

– Я в порядке.

Говорить Тавиару о том, что ее успели там крепко ударить по голове и тем самым испытать боль, она не стала. Он брал на себя слишком много ответственности за все происходящее, а ей не хотелось, чтобы тот испытывал вину за то, что совершил далеко не он. По крайней мере, она и сама знает, на что идет, достаточно взрослая.

Сомрак, как и всегда, покинул комнату, едва понял, что девушка благополучно очнулась. А сам Тавиар даже не находил слов, так был удивлен ее внезапной безмятежностью.

– Завтра мне нужно в университет, а послезавтра я приду. И твой отец снова меня туда отправит.

– Так скоро? Эска, с тобой точно все хорошо? В прошлый раз...

– Это было в прошлый раз, - с улыбкой парировала она, - теперь мне легко даются возвращения. Я контролирую все и разделяю прошлое и настоящее лучше прежнего. Мне самой в это трудно поверить.

– А что там было на этот раз? Сколько ты там провела дней или часов?

– Не много. Меньше, чем раньше... но разве это главное?