Чтение онлайн

В ушах звенело, к горлу подкатывала тошнота. Крепко сжав зубы, она шагнула вперед, стараясь удержать равновесие.

Подойдя к лестнице, она поняла, что звенит не у нее в ушах. Это надрывался телефон. Миранда механически, как автомат, прошла в гостиную, где все было таким знакомым, таким привычным, и подняла трубку.

– Алло? – Голос взорвал тишину гостиной, словно удар по деревянному барабану. Слегка покачиваясь, Миранда не отрываясь смотрела на пол, где рисовало узоры солнце, светившее сквозь окна. – Да. Да, понимаю. Я приеду. Я…Что? – Миранда потрясла головой, пытаясь сосредоточиться. – Мне нужно сначала кое-что сделать. Нет, я скоро приеду. Да-да, как только смогу.

Она настолько отупела, что не почувствовала, как накатывает истерика.

– Я уже собираю вещи, – сказала она и расхохоталась.

Она продолжала смеяться еще долго после того, как повесила трубку. Смеясь, она безвольно плюхнулась в кресло, свернулась в клубочек и не заметила, как смех перешел в рыдания.

Она крепко сжимала обеими руками чашку с горячим чаем, но не пила, зная, что не сможет донести ее до рта, не расплескав. Держать горячую чашку было приятно, тепло разливалось по заледеневшим пальцам, смягчало боль ободранных ладоней.

Еще минуту назад она была собранной, говорила ясно, четко – именно так, как и надо, когда звонишь в полицию, чтобы сообщить о происшествии.

Как только Миранда более или менее пришла в себя, она сделала несколько необходимых телефонных звонков. Потом рассказала о случившемся приехавшему офицеру полиции. Но сейчас, снова оставшись одна, она тщетно пыталась сосредоточиться, но все мысли ускользали из головы.

– Миранда!

Громко хлопнула входная дверь. В гостиную ворвался Эндрю и с ужасом уставился на сестру.

– О господи!

Он подбежал к ней, присел на корточки перед креслом и провел своими длинными пальцами по ее бледной щеке.

– Дорогая.

– Сейчас уже лучше. Просто несколько синяков. – С таким трудом восстановленное спокойствие вновь улетучилось. – Я не ранена, я больше напугана.

Он увидел разорванные на коленях брюки, засохшую кровь на ткани.

– Сукин сын! – Его светло-голубые, намного светлее, чем у сестры, глаза наполнились ужасом. – Он… – Эндрю взял ее руки в свои – теперь получалось, что они держат чашку с чаем вместе. – Он тебя изнасиловал?

– Нет-нет, ничего такого не произошло. Он просто украл мою сумочку. Ему нужны были деньги. Извини, что тебе позвонила полиция. Мне следовало самой это сделать.

– Ничего, все нормально. Ты только не волнуйся. – Эндрю крепче сжал ее руки и тут же отпустил, когда она поморщилась. – О, прости, детка! – Взял чашку из рук Миранды, поставил на столик, повернул к себе ее ободранные ладони. – Поехали, я отвезу тебя в больницу.

– Не нужно никакой больницы. У меня только ссадины и синяки.

Миранда сделала глубокий вдох. Господи, как хорошо, что он здесь!

Брат порой выводил ее из себя, часто разочаровывал, но он был единственным человеком, который в трудную минуту всегда оказывался рядом.

У Эндрю было худое скуластое лицо и волосы как у сестры – рыжие, только чуть темнее, цвета красного дерева. Эндрю нервно расхаживал по комнате, сжав кулаки в бессильном гневе.

– Ах, почему меня здесь не было! Черт подери, я должен был находиться рядом!

– Ты не можешь быть со мной ежеминутно. Разве тебе могло прийти в голову, что кто-то нападет на меня на пороге нашего дома? Я считаю – и полиция тоже так думает, – что этот тип собирался взломать дверь, но тут подъехала я, и он изменил свои планы.

– В полиции сказали, что у него был нож.

– Да. – Она осторожно дотронулась до неглубокого пореза на горле. – С детства боюсь режущих предметов. Мне достаточно взглянуть на лезвие, и я вся холодею.

Эндрю внимательно посмотрел на сестру и сел рядом с ней:

– Что он тебе сделал? Ты можешь мне рассказать?

– Он появился ниоткуда. Я доставала вещи из багажника. Он схватил меня сзади за волосы, приставил к горлу нож. Я думала, он собирается меня убить, но он отшвырнул меня, взял сумку и портфель, проткнул шину и исчез. – Ей удалось выдавить из себя подобие улыбки. – Я не совсем так представляла себе возвращение домой.

– Мне следовало быть здесь, – повторил брат.

– Эндрю, перестань. – Она взглянула ему в глаза. – Ты же сейчас здесь. – Его присутствие вселяло в нее спокойствие. – Звонила наша мать.

– Что? – Он резко повернулся к Миранде.

– Когда я оказалась наконец в доме, звонил телефон. Господи, я так и не пришла в себя, – пожаловалась Миранда, сжимая пальцами виски. – Мне же нужно завтра лететь во Флоренцию.

– Не говори глупостей. Ты ранена, ты вся дрожишь, тебе надо отлежаться. Неужели она просила тебя приехать, несмотря на то что произошло?

– Я ей ничего не сказала, – пожала плечами Миранда. – Я ничего не соображала. Толком и говорить-то не могла. Она сказала, что мне надо вылетать как можно скорее. Нужно заказать билет.

– Миранда, не говори глупостей, тебе надо лечь в постель. Я сам ей позвоню. – Эндрю сделал глубокий вдох, как человек, которому надо выполнить неприятную обязанность. – Я ей все объясню.

– Ты мой спаситель! – Она благодарно поцеловала брата в щеку. – Нет, я все равно поеду. Горячая ванна, аспирин – и я приду в норму. Пожалуй, мне даже необходимо отвлечься после этого приключения. Она хочет, чтобы я дала экспертную оценку какой-то бронзовой статуэтке. – Чай остыл, и Миранда поставила чашку на столик. – Она бы не стала вызывать меня без серьезной причины. Ей нужен специалист, и как можно быстрее.

– У матери в «Станджо» есть собственные специалисты.

– Разумеется. – На этот раз улыбка Миранды была искренней. – «Станджо» – сокращение от фамилий Станфорд и Джонс. Элизабет не только свою девичью фамилию поставила на первое место, но и позаботилась о том, чтобы в семейном бизнесе соблюдались прежде всего ее собственные интересы. И раз она посылает за мной, это что-нибудь да значит. Она, я думаю, хочет, чтобы это не выходило за пределы семьи. Элизабет Станфорд-Джонс, директор «Станджо», Флоренция, вызывает специалиста по итальянской бронзе эпохи Возрождения и хочет, чтобы фамилия эксперта была Джонс. Разве я могу ее подвести?