Чтение онлайн

Левый глаз так и оставался заплывшим, но правый стал видеть лучше, чему она хоть немного, но была рада. Голова болела, живот продолжал ныть, руки и ноги также болели, вернее те места, по которым он ударял.

Посидев немного на диване с поджатыми под себя ногами, так как дочь спала на кровати, она поднялась и подошла к ней. Ириша стала ворочаться и капризничать, пока не проснулась. Потирая кулачками глаза, она увидела мать и, протянув к ней ручки, обхватила её за шею.

– Мама! – отчётливо произнесла она, сжимая Настю за шею.

– Господи, девочка моя! – плача, воскликнула мать и принялась целовать этот маленький, нежный комочек, обливая её слезами. – Доченька, ты меня мамой назвала, умничка ты моя!

Дочь действительно впервые назвала её мамой, а до этого издавала только неопределённые слоги, типа ма, па, или ещё что.

Излияние любви мамы к дочери прервала медсестра, которая вошла в палату. Увидев эту картинку, она улыбнулась и, закатив штатив с капельницей в палату, поставила её у кровати.

– Настя! – произнесла она.– Тебе придётся лечь на полчаса, пока будет капаться, а с девочкой мы поиграем, не волнуйся! Михаил Николаевич сейчас решает вопрос с сиделкой и тебе будет легче! Там Марина просилась, но не знаю, ведь в холле тоже должен быть знающий человек!

Поставив девушке капельницу, она слегка погладила её по голове и, вздохнув, вышла из палаты, забрав с собой Иришку, которая без проблем устроилась на руках чужой тёти.

Когда они ушли, мысли с новой силой стали давить на мозг молодой девушки, можно сказать беспомощной девушкой, которая, как маленькая рыбка нырнула в бушующий океан действительности. Она ещё полностью не осознала, что может ждать её на пути, на который стала. Не сделав и нескольких шажков, как её тут же ожидали первые ласточки в виде бандитов на БМВ. Она ещё не понимала, что если бы не Андрей, то, возможно бы её путь там и оборвался. Эта ситуация лишь лёгким ветерком прошлась по ней, не причинив вреда.

Снова ей помешала Марина, которая принесла несколько пакетов с детским питанием и подгузниками.

– Отдыхаешь? – весело произнесла она, войдя в палату и, посмотрев на капельницу, добавила. – Недавно поставили?

– Да минут пять, не больше! Девушка забрала Иришку, а меня уложила сюда, чтобы не убежала! – отозвалась Настя и улыбнулась Марине.

Эта, абсолютно чужая девушка стала для неё, как родная сестра, а ведь прошло всего несколько часов после того, как она оказалась в клинике.

– Ну и хорошо! – разобрав покупки, весело произнесла Марина и, посмотрев на девушку, сказала. – Я пойду к Михаилу Николаевичу, если он разрешит мне быть с тобой, то я тогда съезжу домой, чтобы переодеться, да взять себе что-нибудь ночное, чтобы спать. Ты не волнуйся, я живу с подружками в общежитии, а сама я приехала в Москву после окончания медицинского колледжа, здесь меня и подобрал Андрей Викторович, сюда и пристроил! Я ему очень благодарна! Так что могу быть с тобой, целую вечность!

Помахав пальчиками, она скрылась за дверью и снова в палате воцарилась тишина. За окном погода стала портиться, небольшой ветерок шевелил шторами. Проникая сквозь них в палату, принося с собой свежесть и облегчение. Общаясь с людьми, Настя как бы переставала чувствовать боль, но когда наступала тишина, она возвращалась с прежней силой. Особенно болел глаз, который никак не хотел раскрываться.

После капельницы её повели в кабинет офтальмолога. Там Настю продержали больше сорока минут и пришли к выводу, что сам глаз не затронут, просто надо подождать, когда спадёт опухоль и рассосется гематома от сильного удара в переносицу.

– Хочу вам поведать, девушка, что ваш муж мог запросто вас убить, имейте это в виду. Дело в том, что если бы он ударил в переносицу чуть сильней и вы бы уже не очнулись, смею вас заверить, дорогуша! – сказал уже другой врач, вероятно ухо-горло-нос.

Она ничего не ответила, лишь посмотрела на мужчину, и капельки слёз стали прорываться через опухшие места у глаз

– Не плачь, всё уже позади, но от него беги, если хочешь жить и спасти своего ребёнка! – вновь сказал он, осмотрев и уши, которые также покрылись синевой.

Когда её привели в палату, там уже распоряжалась Марина. Она успела за время отсутствия Насти съездить на машине, принадлежащей клинике, к себе в общежитие и забрать с собой необходимые вещи. Девочка сидела на кровати в ползунках и подгузниках, перебирая ручками какие-то игрушки, которые так же принесла Марина с собой. В руках у неё был маленький, беленький, плюшевый медвежонок.

– Мариночка! Я тебе очень благодарна! – подойдя к ней и, обняв новую подругу, сказала Настя.

Потом она села рядом с дочерью и, чуть помолчав, произнесла. – Знаешь, Марина, мне всё кажется, что я сплю! Ещё совсем недавно я была в Богом забытой деревушке, а сейчас лежу в царских палатах!

– Девочка моя! – засмеялась Марина, бросив взгляд на Настю, продолжая возиться с вещами. – Это ты ещё не была в домике у Андрея Викторовича! Когда его посетишь, а то, что ты его посетишь, у меня сомнений нет, вот тогда ты и увидишь царские палаты, а это лишь палата для богатых, вот и всё!

После этого она сняла свои джинсы и, надев шёлковый халат на голое тело, на котором осталось лишь нижнее бельё и, погладив халат, сказала. – Вот теперь я полностью готова!

Она засмеялась, отчего, невольно, улыбнулась и Настя, но ей снова не удалось полежать, так как болело всё тело. На сей раз, она направилась вслед за медсестрой в рентген кабинет. Сделав снимки, её повели на первый этаж, где располагались кабинет кабинеты МРТ и кабинет компьютерной томографии. Только после этой процедуры, она оказалась в своей палате, а до этого сестра сказала, что сегодня её уже больше мучать не будут.

Вернувшись в палату, она посмотрела на Марину, которая укладывала спать Иришку на диване и, улыбнувшись, тихо произнесла, подойдя к кровати. – Марина, всё, я отключаюсь!

Через несколько секунд она уже спала. Марина помогла ей лечь и, укрыв девушку одеялом, вздохнула, вернувшись к дивану.

Проснулась Настя в семь часов вечера. Не успев сходить в туалет и вернуться к Марине, которая смотрела за девочкой, как та играла на диване, как в палату вошёл Андрей, внеся с собой аромат каких-то мужских духов.