Чтение онлайн

— Да благословит ваш ужин Махур, господин. — на чистом аварском пожелал мне приятного аппетиту торговец, всучивая в одну руку заказ, а в другую отсыпая сдачу — целую кучу потемневших медных монет. Поблагодарив дядьку, я ссыпал деньги в сумку и с аппетитом чавкая, направился к ожидающим меня спутникам. Мясо оказалось очень сочным и прямо таяло во рту, хотя как по мне — со специями был явный перебор. Пережевывая истекающую жиром «шаурму» и осматривая местные достопримечательности, я двинулся вслед за Джу, замыкая наше шествие. Ближе к ядру Лугра, то есть его центральной части, шатры представляли собой искусно украшенные сооружения, явно стоящие тут постоянно. Здесь продавали уже более дорогие товары и предлагали широкий спектр самых разных услуг. Возле темно-синего шатра, разбитого вокруг высокого дерева были развешены разнообразные травы, коренья и плоды, за сохранностью которых следила пара высоких, закутанных в темную ткань существ с длинными ушами и легкими, короткими саблями. То и дело нам встречались шатры, привратниками возле которых были обнаженные до пояса девицы, самых разных видов. Джу приходилось несколько раз возвращаться и тащить меня за собой — уж очень сильно меня интересовало, что же там могут продавать… По пути нам посчастливилось наткнуться на небольшую площадь с импровизированной сценой, сколоченной из бревен. По сути, просто просвет между шатрами и палатками. Все свободное место здесь было заполнено народом, а на сцене пара молодых парней давала представление, проектируя «фильм» про сражающихся воинов прямо из рук. Воздух светился, то и дело искажаясь, но картинка у этого колдовского телика была намного реалистичнее, чем у тех, что повсеместно пожирали мозг обывателей в моем родном мире.

— Иллюзионисты… — фыркнула волшебница, заметив, как я с интересом наблюдаю за представлением. Кое-где вокруг костров сидели дюжие парни, облаченные в разнообразные доспехи и вооруженные до зубов. Одни весело смеялись, припадая к кружкам с чем-то определенно хмельным, другие, более серьезные негромко переговаривались, начищая и так блестящие в свете огня оружие. В первых я узнал охранников каравана, с которым мы добрались к постою, а вторые, скорей всего представляли братию наемников… Лугра — отличное место, что бы найти работу. Главное оставаться всегда трезвым. Буквально через час мы вышли к границам ядра — застроенного постоянными зданиями центра поселения. Здесь уже не было никаких шатров, одни только каменные и деревянные двух-трех этажные дома. Эта часть постоя явно была на уровень респектабельнее торговища — чистые брусчатые мостовые, никаких орущих торговцев, обнаженных дам и открытого пламени. Улицы освещали магические фонари, сияющие приятным бежевым светом, все дома были если не лавками торговцев, то трактирами, постоялыми дворами или публичными домами, уж точно. Возле входа во многие заведения стояли угрюмые, покрытые шрамами верзилы с тяжелыми дубинами наперевес. Туда вход был открыт далеко не каждому… Народу во «внутреннем» Лугре было меньше, а местные обитатели выглядели куда богаче и относились в основном к роду людскому или к виду зеленокожих. Тех же гоблинов было совсем мало, они в основном сопровождали облаченных в сверкающие доспехи орков, а «гиены» и «ящеры» так и вовсе не встречались. Тут уже никто не прыгал на тебя, стараясь всучить свой товар или предлагая сомнительные услуги. Это был, как бы парадоксально сие не звучало — деловой центр постоя Лугра. Лавки принадлежали серьезным купцам и торговцам с хорошей репутацией продающим товар высшего качества — будь то оружие, снедь, одежда, специи, драгоценные металлы или рабы. Куда ни глянь, везде сверкали сдержанные вывески, сообщающие на нескольких языках (из которых я понимал только аварский), что здесь торгует такой-то, продает то-то и находится под защитой Лугра Алмаза.

— А почему Алмаза-то? — спросил я, наконец, заметив эту странность.

— О, так вы не знаете о Лугре? — хмыкнул, шагающий впереди гоблин.

— Никогда не слышали. — подтвердила Джу, с которой я поравнялся, как только улицы стали шире, а народу на них меньше. Зеленокожий на мгновение обернулся и хитро прищурился.

— Что же вы за маг-жа беглые, что про Лугра не знаете?..

— Такие, какие есть. Рассказывай, не тяни резину. — беззлобно огрызнулся я. Недавно поглощенная мною гигантская шаурма, да еще и залитая прохладным светлым пивом из фляжки, выданной Саяром, настроили меня на доброжелательный лад. А что мне? Скоро нужно будет штурмовать базу злобных некромантов, зато сейчас можно расслабиться и порадоваться какой-никакой, а спокойной жизни. Джу согласно кивнула. Она вообще любила послушать что-нибудь интересное, да и сама была не прочь языком потрепать…

— А что рассказывать-то? По-вашему лет пятьсот назад в Аваре был такой маг-жа — Лугра завали его. Прозвище уже давно никто не помнит, а Алмазом его много позже прозвали. Так вот, он был искусным чародеем — со склянками все возился, да суть вещей менял. Опустит в отвар кусок железа, побормочет над ним несколько часов, ритуалы всякие проведет и вот уже не железо перед тобой, а злато!

— Алхимиком он был. — объяснила для меня волшебница, внимательно слушающая гоблина.

— Ага, может и так. Работал он со своими склянками, работал, да в какой-то день таких высот в своем деле достиг, что смог суть вещи уже и вовсе без ритуалов магических менять. Касанием одним. Хлопнет руками, коснется вещицы, тут она и изменится…

— Это трансформация… — снова влезла Джу, отвечая на мой вопросительный взгляд.

— Слуш, маг-жа, ты либо слушай и не перебивай, либо сама рассказывай! Какая мне разница, как ваш брат свое чародейство кличет? — раздраженно поморщился Хек, ошибочно посчитавший, что девушка ему справки выдает.

— Извини, больше не буду. — улыбнулась волшебница, бросив на меня хитрый взгляд. Хек все еще считает, что мы оба маги. Не знаю, хорошо это или плохо, но переубеждать я его до поры до времени не собираюсь. Обмануть он меня не обманет — татуировка на руке не даст, но уважение тоже штука важная.

— Ну, вот. Научился Лугра такие чары творить, но не сам он до этого дошел — у него напарник был. Так вот, когда пришла пора этому вашему Совету доклад о работе делать, да награды получать, друган кинул его, обвинил в использовании новых чар для обогащения. Совет его послушал, да и выкинул прочь из Авары, наказав в пример другим…

— Как его наказали-то? — с интересом спросила волшебница.

— Щас увидите. Это каждый должен увидеть, хотя бы раз в жизни. — ухмыльнулся гоблин, заворачивая за угол. Мы поспешили следом за ним, расталкивая прохожих и стараясь не отставать. За углом было большая круглая площадь, от которой в разные стороны расходилось четыре улицы. В центре площади плевался водой великолепный мраморный фонтан, а на возвышении, посреди него стояла статуя изображающая сложившего на груди руки старика. И все бы ничего, если бы через мгновение до меня не дошло, из чего была сделана статуя.

— Ни (цензура) себе… — восхищенно присвистнул я, жмуря глаза из-за бликов света отражающихся от алмазной поверхности. Джу так вообще потеряла дар речи и, разинув рот, рассматривала сие чудо.

— Точняк. Лугра обвинили в том, что он создавал и продавал магические алмазы. Его дружбан самолично наложил на него печать перед изгнанием и позаботился, что бы чародей не смог ему отомстить — печать была самой сложной и со временем пожирала тело владельца, превращая его в чистой воды алмаз. Ну, Лугра обосновался в лесной деревеньке, вскоре сделал ее богатой, сами понимаете как, а через год обратился алмазной статуей. Жители в благодарность хранят его как талисман, а лавочники продолжают использовать вывески старого образца с его именем. Есть поверье, что пока Лугра стоит здесь — постой будет процветать под защитой его алмазных дланей. — сложив руки на груди, поведал Хек.

— И его никто не пытался стырить? Или там, разобрать на сувениры… — охрипшим голосом уточнил я.

— Печать у него на груди проклята. Все живое, что его касается, на день обращается в алмаз, а потом чары слабеют и…

— … существо опять возвращается в прежнее состояние, но уже мертвым. — закончила вместо зеленокожего пришедшая в себя волшебница.

— Ага. Ворья-то хватает, но никто не хочет подыхать почем зря. Я молча любовался этой жуткой скульптурой, когда-то являющейся обычным, одаренным магическими талантами человеком. На площади кроме нас было много народу, здесь располагались самые дорогие лавки, торгующие магическими товарами. Люди и нелюди в большинстве своем даже не обращали на статую внимая и лишь изредка, кое-кто бросал в фонтан звонкую монету.

— Слуште, маг-жа, я конечно в ваших силах не сомневаюсь, но раз у вас монета водиться, может вы бы хоть волшебных бомб прикупили? Или еще каких штук? — нарушил молчание гоблин. Мне оставалось только хмыкнуть. Вот бы он поделился своей уверенностью! Между тем, Хек начал осторожничать — частично распустил свой тюрбан и закрыл им лицо так, что теперь из-под ткани сверкали одни только глаза. Кроме того, хитрый зеленокожий держался немного в стороне от нас, укрывшись в тени от любопытных глаз. В своих разноцветных одеждах он мало отличался от остальных гоблинов, снующих за богатыми орками, а теперь его и вовсе нельзя было узнать при всем желании.

— Тут продают алхимические гранаты!? — пораженно воскликнула Джу.

— На постоях леса продают все, что можно купить за деньги. — отозвался укутанный тенями гоблин. Если бы я его видел, наверняка бы обнаружил кривую ухмылочку на зеленой харе… Глаза волшебницы загорелись, и я почувствовал, что ничего хорошего это открытие мне не сулит. Так собственно и было. Мы с Джу зашагали к ближайшей магической лавке, оставив Хека все в тех же тенях. Он идти отказался, аргументируя это тем, что чародеи, гуляющие в центральной части могли его узнать и сцапать, несмотря на наше присутствие и вмешательство. Они были здесь верховной властью и не церемонились с теми, кто мешал торговле, а уж с защитниками сбежавшего пленника… Лавка оказалась просторным помещением, просто таки заваленным разнообразными вещами. Ступив внутрь, я сначала даже перепутал ее с лабораторией Саяра — тот же типаж, но наполнение заметно отличалось. На стеллажах были расставленных богато украшенные толстые тома в кожаных и серебряных обложках, на стенах висели разнообразные смертоубийственные приспособления, а за витринами из обычного стекла, украшенного какими-то геометрическими фигурами и символами, хранились самые разнообразные предметы.