Чтение онлайн

— Ха-ха-ха… — издал нервный и крайне тихий смешок я. Левый бок тут же отозвался осуждающей подобные действия болью. Попал я неслабо, тут даже думать нечего. Хотя, подумать как раз стоит. Преодолевая боль и тяжкие мысли о своей судьбе, я попробовал сложить в кучу воспоминания и понять — что же все-таки сегодня произошло? И как я оказался… Хм. Там, где оказался, в общем. Вообще, вспоминать что-то после падения с большой высоты, в темном и сыром лесу было довольно глупой затеей, но я резонно подумал, что чем быстрее составлю для себя картину минувшего дня, тем четче она будет. Мне удалось благополучно вспомнить весь прошедший день. Проснулся утром, приехал на работу, получил бумаги от Сани и унесся в другой конец города. Не пыльная работенка, как раз по мне. По пути назад ввязался в историю с вором, благополучно поймал его и… Дальше что было? А, точно. Дальше все как в тумане. Память похожа на вазу, которая вполне ожидаемо, проиграла противостояние с гранитной плитой. Одни разноцветные осколки — приехал, сдал вора, получил порцию насмешек от Сани. Потом поднялся к шефу, познакомился с напарницей, показал ей отделение и мы поехали… Куда? На вызов, это уж точно. Новеньким по традиции устраивают экскурсию и сразу на вызов кидают — посмотреть, как себя в реальной ситуации человек поведет. Но, это уже я сам знаю. А вот, куда конкретно мы поехали… Память сконфужено молчала. Последние несколько часов, будто корова слизала — ничего толком вспомнить не могу. Воспоминания вроде вот они, под носом, ведь я только что был в чертовой пятиэтажке и!.. Так, стоп. Это что за покемон?! Пятиэтажка. Воспоминание словно ошпаренная кошка опять пронеслось через сознание, прежде чем я успел обратить на него внимание. В голове на мгновение возникла расплывчатая картинка какого-то старого, полуразрушенного здания на отшибе и тут же исчезла, оставив после себя лишь слово «пятиэтажка», какое-то смутное ощущение тревоги и пульсирующие болью царапины на левой ладони. А дальше — глухо. Первое более или менее ясное воспоминание, после выезда из отделения — тьма и чувство, что за мной что-то наблюдает. И этот странный сон, будь он неладен. Когда монстр насадил меня на когтистую лапу, а кровь уже во второй раз вскипела в жилах, я грешным делом подумал, что все происходящее реально. Наверно, я даже обрадовался, оказавшись над верхушками деревьев. И что мы имеем? Предварительный диагноз — амнезия, вызванная сотрясением мозга. Точно, по-другому и быть не может. Как еще объяснить, что я не помню событий, которые произошли в течение последних нескольких часов? И прошло ли всего несколько часов с того момента, когда я выехал с отделения?.. Это интересный вопрос. С чего я собственно взял, что прошло несколько часов?

Задумавшись на мгновение, я сразу же ответил на свой же вопрос — темно вокруг, а выезжал я вечером. Хотя, если человек теряет память, время им «пропущенное» не имеет значения — это может быть час, день или месяц. О последнем думать было особенно неприятно, но ведь я-то уверен, что прошло всего пару часов! И не бывает таких совпадений, что последнее воспоминание о вечернем времени, а следующее уже о ночном и, черт побери, это все не в один день! Ладно. Вопросы со временем моей «забывчивости» не так важны. Пока главное узнать, как я сюда попал и собственно, куда это «сюда»? Если мне не изменяет память, до ближайшего леса от нашего славного города ехать километров тридцать-сорок. Или это какой-то парк? Я еще раз огляделся и задумчиво почесал зажатым в руке пистолетом висок. Момент задумчивости прошел, и я быстро убрал дуло подальше от головы, едва слышно чертыхнувшись. Нет, это не парк, тут я могу быть уверен — городские парки я все же немного знаю. Сам их в былые времена патрулировал. Да и не помню я ни парка одного с такими чертовски высокими деревьями и так плохо освещенного — даже в самых больших дорожки проходят достаточно близко друг к другу, а вместе с ними и фонари. К слову об освещении — нигде не видно огней родного города. Да и шума опять же не слышно, правда это то и не удивительно — в ушах все так же звенит.

Фух. И что же полезного мне удалось вспомнить? Да мало что, кроме самого факта своего существования и отсутствия поблизости Лены — гаранта моей благополучной карьеры в органах. Ни памяти, ни предположений, ни догадок. Ничего. Хорошо, хоть не нервничаю. Ведь всему можно найти какое-то объяснение. Пусть даже такой странной ситуации. Ко мне вдруг пришла здравая мысль — ты сидишь посреди темного, незнакомого леса, черт знает где, на тебе нет живого места, а что бы выстрелить из пистолета тебе нужно будет обхватить его двумя руками. Я угрюмо осмотрелся и сильнее сжал ладонь вокруг рукояти «Макарова». Нет, я конечно мент и в кое-каких переделках уже побывал, но именно поэтому и не выпячиваю грудь и не кричу об этом. Когда попадаешь в подобную ситуацию и главное выходишь из нее на своих ногах, понимаешь — лучше лишний раз быть осторожным, чем все время мертвым. А глухой лес, это как раз такая ситуация. Как раз в этот момент, где-то слева послышался скрип дерева и звук, который издает сухая ветка, на которую наступает тяжелый сапог. Я нервно вздрогнул и мысли у меня в голове сразу потекли намного бодрее. Даже слишком. Ну ладно, нечего рассиживаться, нужно двигаться хоть куда-нибудь! — нервно подумал я, всматриваясь в ночною мглу из которой был слышен хруст. Я ведь не самолет, потерпевший крушение, маячка у меня на заднице нет и искать меня в ближайшее время не будут. Хотя, кто знает, может, на протяжении пары последних часов случилось что-то экстраординарное?

Крякнув и пересилив боль, я попробовал встать на ноги. Вышло плохо — мышцы ног свело судорогой, и я тут же грохнулся на колени, издав жалобный стон. Жалобный, но тихий — ребра отвечали особенно сильными вспышками боли на любые резкие движения, не говоря уж о громких звуках. Видимо, отдохнул я не достаточно — от падения не отошел… Да и смогу ли я от него отойти? Если у меня сотрясение мозга или еще что похуже я ведь могу прямо в этом безымянном лесу загнуться! Чувствую я себя хреново, так что все может быть. Нет, сидеть тут и ждать непонятно чего я не собираюсь — нужно пересилить себя и идти хоть куда-то. Задумчиво подняв голову, я уставился на звездное небо. Жаль, что я по звездам ориентироваться не умею… Ладно, будем действовать по старинке — иди куда глаза глядят, небось, куда-то выйдешь. Собравшись с силами, и упираясь одной рукой о землю, я предпринял еще одну попытку встать на ноги. В этот раз все получилось, ведь двигался я медленно, стараясь не растревожить переломы и многочисленные ушибы. Выпрямившись во весь рост, я мгновение помедлил, пережидая краткий миг головокружения, и прижимая левую руку к ребрам, а в правой сжимая пистолет, сделал первый шаг. Совсем неплохо — все еще чувствуется слабость, да и боль досаждает, но идти можно.

Неспешно хромая по высокой траве, я задумался о том, не стоит ли позвать Лену?

Хм. Хорошая идея, вот только кричать мне сейчас противопоказано — тут же согнусь от боли и очень даже возможно, не разогнусь. И имеет ли это вообще смысл? Словно отвечая на мои мысли, где-то слева снова захрустела сухая ветка.

Вот черт. А ведь я еще на сухие ветки не наступал. Не знаю, что там, в темноте бродит, но еще парочка таких звуков и мое психическое состояние будет под угрозой. Точно так же, как и физическое того, кто к этому приведет — пистолет-то у меня. Ладно, это уже похоже на панику. А паниковать нельзя, надо просто подумать о чем-то, занять мозги, но не терять бдительность — ветки сами по себе не хрустят.

Ночь определенно наслаждалась своей ролью. Вокруг темно — хоть глаз выколи, ни зги не видно. В дерево я пока не врезался исключительно благодаря свету луны и звезд, который пробирается через густую листву деревьев и худо-бедно развеивает мрак. Или, по крайней мере, делает его не таким концентрированным. Хорошо, что иду я уже довольно долго и глаза приноровились к темноте Как назло, в следующий момент, я заметил слева какое-то движение. Длинная, едва различимая в ночных сумерках и высокой траве тень вдруг сорвалась с места. Пробирающийся через ветви деревьев свет ночного неба на мгновение осветил серую шерсть и во тьме блеснули звериные глаза. Животное зависло в воздухе, но уже через мгновение, двигаясь широкими прыжками, скрылось между деревьев. Запоздало вскинув пистолет и тут же поморщившись от боли, я напряженно всмотрелся в темень. Вот черт! Это же волк был! Видимо, поджидал в траве поздний ужин, а я ведь его не заметил, пока он двигаться не начал! Хорошо еще, что на меня не прыгнул — кто знает, он быстрее достал бы до моей шеи или я нажал на курок? Это он, наверное, вокруг меня бродил и на ветки наступал, ну точно. По крайней мере — мне хотелось бы на это надеяться, волки они как-то привычней.

Ну, зато теперь нет сомнений, что я в лесу. Вопрос как я сюда попал, остается, как и куча других, но сейчас на первом месте для меня признаки цивилизации в виде какого-то поселения и сопутствующей ему медицинской помощи. О! Я ведь совсем забыл про фонарик! Остановившись и обшарив карманы, я извлек маленькое чудо техники и нажал на кнопочку. Луч концентрированного света прорезал тьму. В первый момент, даже глаза заслезились, но все быстро прошло и я, преисполненный холодной уверенности, продолжил путь. Свет фонарика изрядно ускорил мое продвижение — теперь я хотя бы видел, куда ступаю. Минут через двадцать у меня окончательно промокли ноги. А что тут поделаешь? — я же не в сапогах по лесу гуляю, а в простых туфлях. Плюс ко всему — штанины брюк ниже колена так же промокли и мерзко липли к ногам. Чертова трава! И почему она такая высокая?! Только зима прошла, а тут уже заросли! Решительно продвигаясь в неизвестном направлении, я размышлял о том, что произошло. У меня никак не выходил из головы грандиозный храм со сводчатым потолком, с которого лился солнечный свет. Если отбросить в сторону пепельную бурю, все происходящее было таким… Реальным. Человек с моими глазами, странная женщина, за которой на голом мраморе вырастала и тут же превращалась в невесомую пыль трава, чудовище преследующее обоих… И десять громадных статуй, скрытых в нишах по обе стороны освещенной дорожки.

Я не рассмотрел их, но это не мешало мне испытывать необъяснимый трепет. Нет, не перед кусками камня или из чего там сделаны эти молчаливые стражи. Перед теми, кого они изображали. Кровь начинала стынуть в жилах, словно несла в себе воспоминание о загадочных существах.

Мне становилось не по себе от подобных мыслей. Я поежился и успокоил себя тем, что один и тот же бред дважды в голову не лезет. На мгновение отвлекаясь от размышлений и наблюдения за лучом фонарика, я медленно оглянулся. Темнота. Жуткая, окутывающая со всех сторон темнота, которую едва-едва рассеивает сияние звезд затерявшихся в ветвях деревьев.

Где-то вдалеке заухала сова, я по привычке повернулся на звук. Сова конечно не волк, но кто знает, с чего вдруг она ухает?

— Тьфу, на все это… — пробормотал я, поворачиваясь в сторону прежнего следования. Нормально повернутся, я не успел — моих ушей достиг странный звук, а в свете фонарика, который я все так же держал направленным вперед, что-то очень нехорошо блеснуло. Действуя рефлекторно, будем называть вещи своими именами, я упал на землю.

За моей спиной послышался звук «вуууж», который издала предположительно стрела с настоящим железным наконечником, попавшая в дерево. Самым неприятным было то, что стрела должна была попасть в меня. На мысли вроде — «Да что же такое творится?!» у меня времени не было. График моего сознания был забит кричащим о боли телом и стрелой, которая выглядела такой же опасной, как и пуля. К счастью, в падениях я знаю толк — ребра, конечно, отнеслись к этому маневру с большим неодобрением, но на этом все и закончилось. Когда служишь в милиции, основным фактором твоего выживания на заданиях является умение вовремя занять позицию, в которой тебя не смогут послать на встречу с Богом. Выкинув из головы все лишние мысли, я приподнялся на локте из травы и всмотрелся в область между деревьями, откуда в меня предположительно стреляли. Вроде бы никого нет, но… Мысли резко прервались, потому что где-то впереди послышался странный звук. С холодным оружием я знаком мало, но этот звук мне уже доводилось слышать меньше минуты назад — сразу за ним из темноты вынырнула стрела. Не обременяя себя длительными размышлениями, я снова грохнулся на землю. Где-то сзади послышалось «вуууж» издаваемое попавшей в дерево стрелой. В этот раз неизвестный стрелок целился значительно ниже. И как он меня видит-то в этой?!.. Я перевел взгляд и уставился на лежащий возле меня фонарик. Он все так же работал, благодаря чему я был отличной мишенью. В светлые пятна среди темного леса стрелять так же удобно, как и в темные силуэты на фоне освещенного переулка. Нервно схватив негнущимися пальцами свободной от оружия руки фонарик, я быстро нажал кнопочку. Вокруг стало значительно темнее. Миг, когда глаза привыкают к скудному освещению, прошел и я пополз к ближайшему дереву. Полтора метра разделяющих меня и стоящее впереди справа зеленое укрытие дались мне на удивление легко, наверно, организм снова взялся за поддержку меня адреналином. Или это так подействовали еще две стрелы, с чавкающим звуком вошедших в землю чуть ли не передо мной? Прижавшись к дереву спиной, я постарался отдышаться и придумать, что делать дальше. Так или иначе, теперь я мог быть в относительной безопасности. Начнем с того, что противник меня не видит из-за отсутствия выдающего местоположение света. И дерево конечно — с чего бы там не стреляли, стрела его ни за что не пробьет. Что у нас с ситуацией? Если откинуть мое стандартное положение (Где я, и как сюда попал?!) и думать исключительно с точки зрения обычного мента — в лесу посреди ночи в меня стреляли из, ну пусть будет, арбалета. Без предупреждения. Это уже на статью тянет!

— Ей там, это милиция! Прекращайте стрелять! — постарался выкрикнуть я. Вышло что-то вроде придушенного бульканья, у меня ведь пара ребер сломана! Позже я определенно пожалею о том, что это сказал. Люди, которые могут без вопросов выстрелить в незнакомого человека, понимают одну простую истину — если убрать у себя из головы созданного властями милиционера, заставляющего остальных граждан следовать законам, то можно так же легко поступить и с живым, стоящим прямо перед тобой. Когда человек понимает, что преграда, отделяющая его от желаемого действия это всего-навсего чьи-то слова и милиция, которая физически не может за всем уследить — вот именно в этот момент и рождается настоящий преступник. Ответом мне была тишина, которую время от времени нарушало уханье совы и… Хруст сухих листьев где-то впереди, сразу за моей спиной. Ага. Вот оно как. Преступник, не иначе. И кричал я, определенно зря — теперь эта сволочь знает, где примерно меня можно найти. С одной стороны, как мент я должен был предупредить нарушителя, но вот с другой стороны… С другой стороны, как человек, который ковыляет, поминутно морщась от боли, устал, хочет спать и вовсе не в состоянии для нормального противостояния даже какому-то отморозку с арбалетом я должен был молчать и молится, что бы меня не нашли. Да, у меня в руках пистолет, но много ли в нем толку, если я не знаю куда стрелять, а, даже узнав, с трудом прицелюсь? Черт, я ведь не какая-то сволочь, что сможет спокойно жить после того, как застрелит какого-то идиота! Шелест листьев затих. Вполне возможно, мне повезло — говорил я негромко, а определить в темноте, откуда исходил звук очень сложно. Кто бы там не крался, он остановился. Кажется, я даже слышал спокойное дыхание и шуршание одежды, когда человек водил из стороны в сторону арбалетом. Стоял он метрах в трех от дерева, за которым мне повезло укрыться. Почему я раньше так чутко не воспринимал звуки?