Чтение онлайн

– Что ж, - Сурок встал.
– Благодарю вас за очень интересную и содержательную бе-седу. Заверяю вас, что наше ведомство приложит все возможные усилия для выявления и лик-видации сатанинских сект, если такие в Ветрогорске обнаружатся.

– И да поможет вам Господь, - сказал отец Фёдор с достоинством.

Сурок отправился восвояси, чтобы отдать соответствующие распоряжения своим подчи-нённым. Он уже выработал приблизительный план действий и готовился запустить маховик. Однако далеко ходить ему не пришлось.

У ворот монастыря маялся Женька-Крюк, рядовой боец службы безопасности группиров-ки Лысого Геры. Завидев Сурка, он сразу же бросился к нему.

– Ты что, совсем оборзел?
– зашипел на него Сурок.
– Тебе где приказано быть?

Но Женька-Крюк не собирался оправдываться. На то у него имелась уважительная при-чина.

– Хозяина арестовали!
– с ходу сообщил он.

Глава седьмая

Допрос

1.

Утро двенадцатого августа не предвещало Сергею Фёдоровичу Заку ничего плохого. Боль в правой ступне, уступив "истинно народным" методам лечения, оставила Сергея Фёдо-ровича в покое. Не на всегда, разумеется. Но хоть на какое-то время.

По этой причине с самого утра (то есть с одиннадцати ноль-ноль, которые положил себе Зак в качестве времени побудки, после того как вышел на пенсию) Сергей Фёдорович имел благодушно-юмористическое настроение.

Он даже позвонил своему соседу, Витьке Шатрову, тридцатидвухлетнему гроссмейстеру, живущему этажом выше, и договорился с ним о встрече часа в три за доской из чёрно-белых клеток. Потом Сергей Фёдорович подумал и решил угостить себя особенным обедом, плавно переходящим в столь же особенный ужин. Для этого Заку пришлось обратиться к литературе, а именно - к известной всему миру "Кулинарной книге" за авторством Дюма-старшего. Выбрав рецепт, показавшийся ему наиболее экзотическим, и записав на обрывок бумаги список необ-ходимых компонентов, Сергей Фёдорович отправился по магазинам. Где, согласно списку, при-обрёл: две средних размеров скумбрии, килограммовый пакет муки, упаковку сливочного мас-ла, двести грамм сыра "Эдем", бутылку "Ркацетели", пяток яиц, один лимон и под завязку - банку консервированных шампиньонов.

Однако ни роскошному обеду, ни исторической партии не суждено было состояться. По-тому что уже в час пополудни, когда Сергей Фёдорович вернулся из магазина и только успел вывалить покупки на кухонный стол, раздался телефонный звонок, и сестра, Анастасия Фёдо-ровна, объявившаяся в трубке в виде сдавленного плачущего голоса, разрушила все лелеемые Сергеем Фёдоровичем на сегодня планы.

– Серёжа, помоги!
– запричитала она.

"Ну вот, - подумал Зак мрачно.
– Сначала был ментом, теперь на старости лет заде-лался "Скорой помощью"".

– Что там у вас опять?

– Володя пропал!

– Та-ак...

Это было серьёзно. Ещё несколько дней назад, успешно разрешив проблему "Шнырёв и его команда", Зак полагал, что главные трудности позади, что приверженность Володи замше-лым библейским догматам есть тенденция временная, неуверенная и вызванная к жизни не целенаправленной деятельностью третьего лица, но общей обстановкой в стране: крушением надежд целого поколения, пересмотром устоявшихся норм морали и права. "Раньше играли в мушкетёров, ныне играют в протестантов, - думал Зак легкомысленно.
– И то, и другое с воз-растом проходит". Но теперь, если Володя исчез и если это хоть как-то, минимально, связано с его спонтанным увлечением, Зак должен будет ответить за своё легкомыслие. И перед Анаста-сией, и перед собой.

– Подробности!
– потребовал он.
– Подробности, Таська!

Захлёбываясь и путаясь, Анастасия Фёдоровна изложила подробности.

– Еду!
– подытожил Зак, выслушав.
– Жди.

Бросив трубку на рычаг и подхватив в правую руку трость, Сергей Фёдорович Зак отпра-вился вон из дома.

2.

По дороге, на остановке и в салоне троллейбуса, Зак вспоминал всё, что ему когда-либо приходилось читать или слышать о деятельности религиозных сект. Воспоминания эти не уте-шали. Наоборот, способны были вызвать приступ бессильной злости или даже отчаяние. Зак вспоминал кадры кинохроники, ни единожды виденные им по телевизору: холодный ноябрь девяносто третьего года; на улицах Киева не протолкнуться от тяжеловооружённого спецназа; толпы обезумевших родителей из украинской глубинки, из России, Белоруссии, Прибалтики - мечущиеся по незнакомому, сумрачно ощетинившемуся в предчувствии большой беды городу; и подростки в белых мешковатых балахонах с пустыми глазами на измождённых лицах - на площади перед памятником Богдану Хмельницкому. И потом - март девяносто пятого, безум-ная давка в узких переходах токийской подземки, унылый рёв сирен, бойцы в глухих шлемах и комбезах, площадь, забитая микроавтобусами "неотложек"; и одутловатое, и словно бы за-спанное лицо "отца-основателя" преступной секты.

"Дурак!
– думал Сергей Фёдорович о себе, вспоминая вошедшие в историю кадры.
– Пьяница старый! Проглядел, прошляпил мальчишку! Решил, что только у них там, во внешнем мире, это возможно: в Москве, в Киеве, в Токио - а у нас, в маленьком зелёном тихом Ветро-горске ничего такого нет и никогда не будет. А за мальчишку драться надо было. Как увидел эту чёрную книгу у него, сразу надо было понять, откуда ветер дует. Понять и драться. Со всеми этими Дэви-Мариями и Асахарами. Драться, а не водку хлебать. Так вот всех своих детей и прохлебаем!".

Как всегда в моменты сильного нервного возбуждения у Зака начало покалывать злосча-стную правую ступню. Следовало посидеть и перевести дух, однако Зак на эту боль лишь брезгливо поморщился, слез на нужной остановке с троллейбуса и почти уверенно зашагал мимо кинотеатра к дому сестры.

"Только бы успеть!
– думал он на ходу.
– Только бы застать сволочей в городе".

Находясь под впечатлением исторических кадров, Зак без всяких на то оснований пола-гал, что Володю втянула и обработала приезжая секта - точнее даже не приезжая в прямом смысле слова, а некий филиал гораздо большей секты, созданный в Ветрогорске командиро-ванным с этой целью гуру. (Почему-то именно слово "гуру" особенно запало Сергею Фёдорови-чу, хотя по присутствию на авансцене чёрной книги можно было судить, что Володя оказался под влиянием вероучения скорее "западного" толка, а там, насколько известно, статус гуру со-вершенно не котируется).

Хотя убедившись уже, что небольшие провинциальные города тоже иногда охватывает безумие, более характерное для столичных мегаполисов, Зак оставался при мнении, что безу-мие это может быть только завезённым, и никакой местный деятель не способен столь нагло попирать мораль и право, как это делают Асахара иже с ним. Кроме того, Сергей Фёдорович полагал, что, собрав урожай из новых сектантов, "гуру" или отправится восвояси, или перебе-рётся на неосвоенные (целинные) ещё земли. Так, например, поступали миссионеры Белого Братства. И неофиты уходили к ним и с ними, без сожаления расставаясь со своими семьями, родителями, детьми. Зак не собирался рассуждать на темы, почему так происходило - ему важен был принцип: неофиты уходят. Точно так же мог уйти и Володя. Именно для того, чтобы этого не произошло, Сергей Фёдорович вполне серьёзно намеревался "из-под земли достать" пресловутого "гуру", раз и навсегда разобраться с ним и его шайкой. Однако сделать это он реально был в состоянии только в том случае, если "гуру" ещё оставался в городе.

Уже заметно прихрамывая, Зак поднялся на нужный этаж и, чуть отдышавшись, вдавил глубоко утопленную кнопку звонка. Анастасия Фёдоровна открыла со значительной (почти пол-минуты) задержкой. Словно и не ждала нервно скорого прихода брата. Однако увидев у неё за плечом смутно знакомую физиономию молодого человека с белыми и длинными, как у девуш-ки, ресницами, Сергей Фёдорович понял, чем задержка вызвана. А ещё через секунду он вспомнил, где и при каких обстоятельствах приходилось ему иметь дело с этим человеком, и немедленно подобрался.