Миротворец
Шрифт:
Рухнув за невысокий трухлявый пень, Рихард Рудчик выставил плечевой упор своего автомата, но, прежде чем открыть огонь, приказал радисту:
— Сигнал бедствия в эфир и наши координаты…
Командир батальона французского миротворческого контингента подполковник Клод Жонтье пребывал в самом худшем настроении за все время командировки на Балканы.
Через трое суток подполковнику следовало сдать дела своему преемнику и со спокойной совестью отправляться домой в отпуск. Чемоданы уже были упакованы, и жена сообщила, что приобрела путевки на месячный круиз по странам Скандинавии. Дети были в восторге от такого подарка на летние каникулы, но человек предполагает, а жизнь располагает. Сегодня утром пришло экстренное сообщение из Франции. Новый командир батальона крепко разбился в автокатастрофе под Сан-Тропе, и теперь пройдет месяц, а то и полтора, пока ему найдут замену.
Жонтье негодовал, все его планы летели черту под хвост, хотелось рвать и метать, устроить «гибель Помпеи» или «разрушение Вавилонской башни». В крайнем случае организовать строевой смотр для солдат своего батальона. Решая, с чего начать, Клод сидел в своем кабинете, выкладывая узор из спичек на своем рабочем столе. За этим занятием его и застал посыльный из штаба.
— Господин подполковник, — фальцетом выкрикнул молодой долговязый негр в ладно подогнанной камуфлированной форме. — Срочное сообщение: в пятнадцати милях от нашей базы атакован немецкий механизированный патруль. Он понес серьезные потери, просит помощи.
— А, швабы, — проворчал Клод, ко всем его неприятностям еще и задуманный рисунок никак не получался. Немцев подполковник не любил, его семья участвовала во всех войнах против них. В Первую мировую войну погиб родной брат прадеда, а во Вторую — род Жонтье не досчитался пятерых мужчин и одной женщины. Родная сестра отца Клода Жонтье попала под бомбежку «Люфтваффе». Все это произошло давным-давно, следовало уже позабыть эти мелкие, как считают политики, обиды. Но… впрочем, голос крови сейчас не звал к отмщению, у подполковника появился другой интерес.
— Живо ко мне капитанов Роваш и Лувье, — смешав на столе спички, приказал командир батальона.
Офицеры появились через две минуты — высокий смуглолицый Роваш, командир стрелковой роты, прозванный за цвет кожи Марокканцем, и невысокий атлет Лувье, командир батареи колесных артиллерийских бронемашин «Сагэ-1».
— Жан, твоя батарея направляется на помощь бошам, — коротко поставил артиллеристу задачу подполковник Жонтье. — Я иду с вами, — потом Клод перевел взгляд на Роваша и добавил: — Твоя рота, Марокканец, идет следом. Захватите побольше мешков для трупов, думаю, сегодня будет много работы.
Шесть трехосных бронемашин «Сагэ-1», вооруженных длинноствольными девяностомиллиметровыми пушками, на скорости восемьдесят километров в час стремительно покинули расположение французской военной базы. За двадцать минут они преодолели двенадцать миль. Выехав на небольшую ровную площадку, все шесть машин выстроились в шеренгу. Бой, кипящий в пяти километрах, был перед ними как на ладони.
— Радист, свяжись со швабами, — приказал подполковник Жонтье…
Несмотря на почти равные силы, косовары, уничтожив три БТР и одну боевую машину десанта, захватили инициативу в свои руки и теперь все больше и больше давили на немецких десантников, обрушивая на них шквал огня. Сепаратисты уже давно могли прорвать кольцо окружения и уйти в сторону албанской границы, но Али Бекович не собирался уходить в Албанию, он хотел остаться в Косове, и на это у него были свои причины…
Рихард Рудчик, отстреляв очередной магазин, быстро сменил его и, передернув затвор, прицелился, но его за плечо тронул радист.
— Герр капитан, к нам на помощь подошли французы. Просят указать осветительной ракетой расположение сепаратистов.
Не говоря ни слова, Рудчик вытащил из подсумка ракетницу и выстрелил, в небо с шипением взвился красный шар. Описав дугу, огненный комок стал падать на лесополосу.
Ракета еще не погасла, когда среди деревьев взметнулся к небу первый фонтан земли от пристрелочного выстрела. Затем еще один и еще один. Плотность огня сепаратистов мгновенно ослабла.
«Молодцы, лягушатники, отличная работа», — похвалил союзников немецкий десантник, и тут батарея «Сагэ-1» заработала во всю мощь.
За четверть часа шесть артиллерийских установок выпустили по небольшому пятачку больше двухсот снарядов, превратив лесополосу в выгоревший лунный пейзаж.
Когда артиллерийская канонада прекратилась, в ушах немецких десантников стоял звон, а воздух был наполнен кислым запахом сгоревшей взрывчатки.
— Примкнуть штыки, зачистить территорию, — немного придя в себя, приказал Рихард Рудчик. Встав в полный рост, первым нацепил на ствол своего автомата штык-нож. Держа оружие на изготовку, ринулся в направлении дымящихся воронок…
Глава 5
На чужой территории
Как всегда гладко выбритый и элегантно одетый, военный атташе стремительно направлялся в кабинет посла.
Срочный вызов к главе дипломатической миссии совпал с сообщением, пришедшим на мобильный телефон атташе:
«„Георгий Жуков“ вышел из дельты Дуная в Черное море и направляется в Новороссийск».
Мысли военного атташе о бочках с машинным маслом «Эльф», которое через несколько дней будет доставлено в Новороссийск, переплетались с другими мыслями. Уже было известно о гибели тринадцати и ранении восьми германских десантников в бою с косовскими сепаратистами. Руководство НАТО всеми силами старалось затушевать этот инцидент, выдавая гибель в бою столь большой группы военных из миротворческих сил за несчастный случай, вернее, дорожно-транспортную аварию.
В этом конкретном случае мнения атташе и руководства в Москве полярно разделились. Первый настаивал на том, что эту информацию необходимо слить свободной прессе, и пусть сытые германские бюргеры напрягут свои мозги, размышляя над тем, за что гибнут их солдаты. И следует ли вообще защищать жиреющих на торговле наркотиками сепаратистов. Вторые не то чтобы были не согласны с доводами атташе, но добро на подобную операцию не дали. Нынешний вызов к послу также ничего хорошего не обещал.
В последние месяцы, и так далекие от идеальных, отношения между двумя дипломатами совсем стали взрывоопасными. Они старались как можно реже видеться, и вдруг такой пассаж, посол вызывает лично.
— Вас ждут, — натянуто улыбнулась сидящая в приемной секретарша посла.
— Разрешите войти? — отворив дверь, спросил атташе.
— Да, да, входите, — сидя за столом и разбирая рабочие бумаги, кивнул посол. — Садитесь.
Когда военный атташе сел с противоположной стороны стола, глава дипломатической миссии России наконец соизволил оторваться от чтения, снял очки и, близоруко прищурившись, ровным тоном произнес:
— Сегодня утром получена депеша из Госдепа США.