Чтение онлайн

Я почти пробежал мимо, но вовремя спохватился, притормозил и нырнул под навес, едва справившись с жестким брезентом, с трудом нашел проем и протиснулся в него.

Теперь я тяжело дышал в кромешной мгле. Снаружи были слышны крики, топот ног. На некоторое время я получил передышку.

Им был неизвестен этот ход.

Я взглянул на часы. В этом мире войны все происходило слишком быстро – еще не было даже половины девятого. А ушел я из дому в половине седьмого. За эти два часа я убил двоих, и один отдал жизнь за меня. Я подумал, насколько легко человек может возвратиться к своему древнему ремеслу смертоносного охотника!

Внезапно в этой темноте на меня навалилась смертельная усталость. Я зевнул и сел на пол. Меня охватило неумолимое желание лечь и уснуть, но вместо этого я встал и наощупь двинулся по проходу. Я еще не завершил своего дела, хотя и достиг уже многого – я во дворце, не раненый и вооруженный. У меня было все, на что я имел право надеяться – шанс сразиться.

Я уже не был нетерпеливым новобранцем, я шел теперь как закаленный боец, ожесточенный необходимостью, как настоящий убийца. Я был вооружен, и мне нечего было терять. Я был весь в боевых шрамах. И я намеревался победить.

Через полчаса я приоткрыл дверь и выглянул в тот же самый коридор, куда меня высадили так опрометчиво две недели назад из шаттла Империума. Коридор не изменился. Я вышел, осторожно закрыл за собой дверь и двинулся по коридору, прислушиваясь, чтобы не попасть в ловушку. Помня, в какой стороне лифт, я направился в противоположную сторону.

Увидев первую дверь, я осторожно нажал на ручку и, к своему удивлению, обнаружил, что она не заперта. Я осторожно заглянул внутрь и увидел, что это спальня. Войдя туда, я заметил при слабом свете светильников широкую кровать, большой письменный стол у дальней стены, встроенный шкаф, небольшое кресло и через слегка приоткрытую дверь – просторную ванную комнату. Я закрыл за собой дверь и пересек комнату, встав возле окон. На них были стальные ставни, упрятанные за шторами. Ставни, шторы и стены были зеленого цвета. Я закрыл ставни, подошел к столу и включил настольную лампу. В этот вечер мне уже чертовски надоело ходить впотьмах и наощупь.

Комната была красиво отделана, просторна, с пушистым серо-зеленым ковром на полу и несколькими акварелями на стенах. Внезапно я ощутил исходящий от меня запах. Я вывалялся в грязи, нырял в сточную канаву, полз по вековой пыли. Не задумываясь о последствиях, я швырнул одежду возле двери в ванную и отправился мыться.

Мылся я более получаса, а потом решил простирнуть мундир, ведь больше мне нечего было одеть. А потом напялил отличный купальный халат и вернулся в спальню.

Мое притупленное сознание подсказывало, что я поступаю опрометчиво. Я попробовал было встряхнуться, но не смог. Почему-то я чувствовал себя в полной безопасности, а так дело не пойдет, подумал я. Но ведь даже если я встану, что помешает мне заснуть стоя? В подтверждение этому я снова широко зевнул.

Я уселся на стул напротив двери и приготовился ждать. Последнее, что я помнил, это то, что я встал и выключил свет. Как я снова сел в кресло, я уже не помню.

Мне приснилось, что я лежу на берегу моря, и солнце весело играет на волнах. Оно слепит мне глаза, и я отворачиваюсь.

Наконец, мне это надоело, я заерзал в кресле, открыл глаза.

Голова у меня отчаянно гудела.

Я взглянул на бледно-зеленые стены комнаты, на серо-зеленый ковер. В комнате было тихо, и я не рисковал шевелиться, чтобы не разбудить боль, дремавшую в моем теле.

Дверь была открыта!

Я помнил, что выключил свет – и ничего больше. Кто-то включил его, кто-то открыл дверь. Я пробрался сюда, как убийца, и кто-то нашел меня спящим, когда силы покинули меня.

Я осторожно выпрямился и понял, что в комнате я не один.

Повернув голову, я увидел перед собой человека, который спокойно сидел в кресле слева от меня, руками сжимая подлокотники из красного дерева. Он улыбался. Мне показалось, что я смотрю в зеркало.

Я не шевелился, уставившись на него.

Его лицо было более худым, чем мое, и более морщинистым, кожа лица загорелая, а волосы – пожелтевшие под африканским солнцем. Но все-таки я смотрел на себя. Не на близнеца, не на двойника, не на прекрасного актера – это я сам сидел в кресле.

– Вы крепко спали, – сказал он. Мне показалось, что я слышу магнитофонную запись своего собственного голоса, но этот голос по-французски говорил безупречно.

Я шевельнул рукой. Мой пистолет все еще при мне. А человек, которого я пришел убить, сидит всего в трех метрах от меня – одинокий и беззащитный. Но я пока не готов стрелять. Возможно, вообще не буду готов…

– Вы достаточно отдохнули, – продолжал мой двойник, – или же еще немного поспите, прежде чем мы с вами побеседуем?

– Я отдохнул, – твердо ответил я.

– Я не знаю, как вы сюда попали, – сказал он. – Но достаточно того, что вы здесь. Я не знаю, что мне принесет этот поворот судьбы, но что может быть лучше, чем найти брата.

Не знаю точно, каким я ожидал встретить диктатора Байарда – мрачным негодяем, хитрым интриганом, маньяком с выпученными глазами.

Но я никак не ожидал встретить во плоти образ самого себя с добродушной улыбкой и изысканной манерой речи – человека, назвавшего меня братом.

Он посмотрел на меня с выражением крайнего интереса.

– Вы отлично говорите по-французски, но маленький английский акцент все же слышится, – усмехнулся он. – Или, возможно, американский? А? Простите мое любопытство. Лингвистика, акценты – все это мое хобби, а в данном случае я заинтригован вдвойне.

– Я – американец.

– Забавно. Я мог бы и сам родиться в Америке – но эту длинную скучную историю я расскажу вам как-нибудь в другой раз.

В этом нет никакой необходимости, подумал я, когда я был мальчиком, мой отец часто рассказывал мне эту историю.

Он продолжал. Голос его был сильным, но дружелюбным.

– Мне сказали, когда я вернулся в Алжир десять дней назад, что здесь видели человека, очень похожего на меня. В моем кабинете были найдены два трупа. Все это вызвало большой переполох, и, как это часто бывает, поползли разные слухи, но я был поражен разговорами о своем двойнике. Я хотел встретиться с ним и побеседовать, я столько времени здесь совершенно один. Эти толки расшевелили мое воображение. Конечно, я не знал, что привело этого человека сюда, – Байард развел руками. – Но когда я вошел в эту комнату и обнаружил, что вы здесь уснули, я сразу же понял, что вы пришли сюда только с дружбой. Я был тронут, увидев, что вы пришли сюда по доброй воле, вверив себя в мои руки.