Мишень
Шрифт:
Когда она попыталась пошевелить руками, только один или два пальца дернулись. Она даже не могла сомкнуть ноги.
И именно между этими раздвинутыми голыми ногами Саймон опустился на колени.
– А теперь я в тебя проникну, - прошептал он.
– Но ты не волнуйся. Это будет приятно.
Шэрон закрыла глаза, сделала глубокий вдох и просто ждала. Теперь это уже не имело значения, не так ли? Она повиновалась слову Божьему и сохранила свою девственность для доброго христианина, за которого должна была выйти замуж во имя Иисуса. Вместо этого она отдает ее на растерзание этому отвратительному извращенцу. Именно сильный гнев на Бога заглушил все остальные ее эмоции.
Саймон придвинулся еще ближе. Его слюни капали ей на лицо.
Просто сделай это и убей меня, ты злой сукин сын.
Но тут она услышала два едва различимых звука...
пззззз! пззззз!
...a потом он закричал. Это был душераздирающий, почти животный крик, долгий и мучительный.
Шэрон услышала глухой стук и резко открыла глаза. В это мгновение Саймон исчез. Он упал с каталки прежде, чем смог проникнуть в нее. Эстер хихикала; в воздухе стоял ужасный запах.
Что случилось? – удивилась Шэрон.
Внезапно она почувствовала странную тяжесть вокруг своих бедер.
К этому времени онемение почти прошло, и она смогла наклонить голову.
Сначала она посмотрела на Эстер, которая стояла у подножия каталки, улыбаясь и слегка наклонив голову. В руке она держала лазер.
– Ты же не думала, что я позволю ему это сделать, правда?
Глаза Шэрон метнулись вниз. Между ее собственными ногами криво лежали ноги Саймона: отрезанные и мгновенно прижженные в середине бедер.
Саймон завыл, как дикий зверь в капкане.
– Я всегда ненавидела этого тощего засранца с лицом хорька, - заметила Эстер.
– Ты, ебаная СУКА!
– заорал Саймон. Он пробирался к выходу, его обрубки дымились.
– Что ты НАДЕЛАЛА!
– Во-первых, я чертовски уверена, что одурачила тебя, как и остальных твоих дружков из Pазведки, - застенчиво ответила Эстер.
– А это было нелегко.
– ПОЧЕМУ?!
– крикнул он.
– Мы все спланировали! Все это превосходно работало!
– Все очень просто. Ты думаешь, что Папа у тебя в заднем кармане? Ты думаешь, что вы - тайная сила, стоящая за Ватиканом?
– Только так и может быть! Ты же ЗНАЕШЬ! Мы вместе готовились много лет! Что, во имя всего святого, ты делаешь?
– Избавляюсь от смешного маленького извращенца, вот что, - Эстер направила на него лазер.
– Кто тебя завербовал?
– Саймон справился с волнами боли.
– И кто тебе заплатил? Неужели японцы? Четвертый Kоминтерн или один из хаддинитских ополченцев?
– Ошибаешься, - сказала Эстер.
– Я принадлежу к фракции, которая существует под разными именами уже тысячи лет. Ваши ученые из Pазведки искусно вырастили кожный трансплантат-метку у вашего оперативника-смертника. Ну, так этот процесс может протекать в обоих направлениях.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
Не переставая улыбаться, Эстер расстегнула свою униформу, раздевшись до пояса.
Годы на ней не отразились; ее груди оставались крепкими, совсем не обвисшими, а живот плоским. Ее кожа сияла безупречной белизной. Затем она сняла кожу.
Она разрезала бок маленьким скальпелем и начала снимать кожу с груди и живота одним лоскутом.
– Господи Иисусе, - прошептал Саймон.
Теперь открылась ее настоящая кожа, кожа, с которой она родилась.
Почти всю ее грудь и живот покрывала слишком знакомая алая пигментация - знак Красной Cекты.
– Меня подготовили к этому, - объяснила она.
– Меня обучили для того, чтобы я проникла в Центральное разведывательное управление Федерации и помешала использовать величайшее открытие. А мы употребим это открытие для нашей собственной цели. Наш Бог победил вашего, и мы докажем это всему миру.
В голове Шэрон вертелось одно странное имя: Суркулик, демон инверсий и ложных лиц. Она уставилась на загадочную фигуру и могла поклясться, что видит чье-то лицо.
– Тебе это не сойдет с рук, - заверил ее Саймон с пола. Его обрубки походили на обугленные окружности.
– Я тебе не позволю!
Он отчаянно потянулся к своему воротнику и вытащил что-то оттуда. Оно было крошечным, как серебряная зубочистка: устройство для активации ядерной головки.
– У тебя кишка тонка, Саймон, - поддразнила его Эстер.
– Ты просто сопливый скрытый извращенец, который живет ради собственного возвеличивания. Ты недостаточно мужчина, чтобы пожертвовать собой ради своих идеалов.
Даже безногий, побежденный и совершенно обессиленный Саймон сумел выдавить улыбку.
– Смотри, - сказал он, а затем сломал крошечное устройство пополам.
Все его лицо поникло, когда ничего не произошло. Эстер рассмеялась.
– Я уже несколько часов назад обезвредила взрыватель, говнюк ты этакий. А теперь я собираюсь тебя прикончить.
пззззз! пззззз!
Две быстрые молнии лазера отсекли Саймону руки по локти. Он упал плашмя на пол, размахивая обрубками. Еще больше звериных воплей раздалось в отделении.
Эстер подмигнула Шэрон.
– Этот лазер немного устарел. Что скажешь, если мы попробуем... это?
Она подняла волновой пистолет и приложила ко лбу Саймона. Мозг закипел, из ноздрей, ушей и рта повалил пар. Раздалось громкое потрескивание, как будто что-то попало на глубокую сковороду.
Саймон был уже давно мертв, когда она, наконец, убрала пистолет.
Шэрон знала, что будет дальше, и все это соответствовало тому, что они знали о Красной Cекте. В их беспорядочном терроре была неизвестная составляющая.