Чтение онлайн

– Да. Что бы он ни сказал, давая показания по данной теме, это не может быть использовано против него. Разве что обвинение сумеет доказать, что оно получило ту же информацию из другого, независимого источника. Короче, формальное обвинение в убийстве Траделла с него не снимают, но все сообщенное Брекстоном не имеют права использовать против него в суде.

– Правильно. Однако это гарантийное письмо имеет второй смысл. Тот факт, что Боб Данцигер пошел на соглашение с Брекстоном, однозначно показывает – Данцигер не считал.

Брекстона убийцей Траделла! Никогда прокурор не подарит убийце полицейского юридической неприкосновенности, даже такой ограниченной, как в данном случае! Следовательно, Данцигер хотел использовать Брекстона как орудие для поиска настоящего убийцы.

– Что-то я не понимаю. Если Брекстон не убивал Арчи Траделла, то что он вообще мог сообщить полиции по данному делу?

– Шериф Трумэн, отношения Харолда с полицией весьма и весьма сложны. Он отнюдь не тот монстр, каким его малюют. Он многим детективам помог, и не раз. В том числе и вашему другу Мартину Гиттенсу.

– Брекстон был шестеркой Гиттенса?

– Давайте будем деликатнее и не станем бросаться нехорошими словами. Брекстон был источником информации Гиттенса. И продолжает быть.

– Не верю!

– Спросите самого Гиттенса. Они оба уже много лет работают в Мишн-Флэтс – каждый в своей сфере. И отлично уживаются. Не скажу, что они друзья-приятели. Это лишь деловое сотрудничество: ты – мне, я – тебе. Гиттенс получает информацию. А Брекстон... – Бек не сразу нашел подходящую деликатную формулировку: – А Брекстон получает свободу маневра.

– Свободу маневра! Ловко сказано. То есть, говоря простым языком, Гиттенс его покрывает. Нет, не могу поверить!

– Уж так сразу и покрывает!.. Гиттенс помогает Брекстону избегать неприятных ситуаций. Если готовится полицейский рейд, Гиттенс может своевременно предупредить. Это, кстати, довольно распространенная практика. Сами понимаете, разведка и контрразведка. Обычный шахер-махер.

Надо думать, Бек угадал по моему виду, насколько я потрясен услышанным. Он замолчал и дал мне время прийти в себя.

Я тупо смотрел, как он бросает кусочки хлеба уткам, как те отгоняют от своего обеда наглых голубей.

Наконец Бек решил продолжить беседу:

– Не стоит так переживать, шериф Трумэн. Мартин Гиттенс на самом деле весьма неплохой полицейский. Он просто выполняет свою работу. И в вопросе, кого вербовать в информаторы, ему не приходится быть разборчивым. Он занимается наркотиками. А кто способен поставлять информацию из мира наркоманов и наркодельцов? Наркоманы или наркодельцы. Да, так устроен мир – о преступниках лучше всего информированы преступники. Значит, надо дружить с одними преступниками против других преступников. Вам кажется это мерзким, мне – забавным. Так или иначе, Гиттенс не худший из полицейских. Я к вашему брату особой любви не испытываю, но Гиттенса более или менее уважаю.

– Значит, Гиттенс «оберегал» Брекстона в момент, когда Траделл и Вега готовили рейд?

– Да, он предупредил Брекстона о грядущем налете полиции. Именно поэтому Харолда не было в квартире во время налета. Но надо отдать должное Гиттенсу – как только возникла версия, что это Брекстон застрелил Траделла, Гиттенс больше никакой поблажки Брекстону не давал – навалился на него с предельной жесткостью. Кстати, как вы помните, именно Гиттенс нашел орудие преступления.

– С отпечатками пальцев Брекстона.

– Отпечатки пальцев были перенесены на пистолет.

– Бросьте чепуху молоть!

– А вы разве не знаете, что отпечатки пальцев можно перенести с одного предмета на другой? Достаточно куска скотча и кой-каких элементарных знаний. А если эти отпечатки будут удостоверять ваши кореши из отдела криминальной экспертизы, тогда и вовсе никаких проблем!

– Стало быть, пресловутый Рауль – это Брекстон?

Бек театрально пожал плечами:

– Кто ж его знает...

– Тогда у меня возникает вопрос: как именно Данцигер намеревался использовать Брекстона? Ясно – как свидетеля. Но что должен был показать Брекстон?

– Он должен был засвидетельствовать под присягой, что Гиттенс предупредил его о готовящемся рейде коллег. Только это. Потому что Брекстон ничего больше не знает относительно той ночи.

Бек заглянул мне в глаза и вкрадчиво продолжил, стараясь выглядеть предельно искренним:

– Шериф Трумэн, Брекстон не убивал Боба Данцигера. Я не говорю, что мой клиент ангел. Но в данном случае он чист как стеклышко!

– Почему я должен верить Брекстону – и вам?

– Да потому что Данцигер верил Брекстону! Он знал, что Харолд не убивал Траделла. И поэтому Данцигер обеспечил моему клиенту иммунитет. Вам остается только выяснить, откуда у Данцигера была эта уверенность, на чем он основывал невиновность Брекстона.

– Его самого я спросить опоздал, – произнес я с печальной улыбкой. – А где искать дальше?

– Что-то должно было остаться. Чьи-то показания, какие-то записки. Могу только гадать. Харолд надеется на ваши способности. Он велел мне показать вам этот документ, чтобы не только он вам, но и вы ему доверяли. Друзьями вы не станете, дело ясное. Но доверять друг другу в трудной ситуации вам просто необходимо. Позвольте ему сдаться.

Я бросил уткам остатки своего сандвича и встал.

– Хорошо. Но как это выглядит практически?

– Мы выберем место вне Бостона, где здешняя полиция не имеет юрисдикции. Харолд сдастся вам добровольно. Вы его арестуете и незамедлительно, напрямую доставите в одну из тюрем штата Мэн. Судебный процесс должен происходить там же, в вашем штате.

– На месте Брекстона я бы не слишком рвался предстать перед судом!

– Шериф Трумэн, будь вы на его месте, опасность предстать перед судом была бы наименьшей из ваших проблем!

Мы встретились с Гиттенсом в скверике, который разбит на мысе Бэттери-Пойнт, что выдается в бостонскую гавань на юго-восточном конце Мишн-Флэтс. Здесь некогда стояли английские пушки, охраняющие южные подходы к городу, – так сообщает медная табличка на парапете. За парапетом начинается почти первозданное болото, которое незаметно переходит в залив. Этот район слишком далек от центра, чтобы вкладывать деньги в осушение и строительство, как было сделано в других местах.