Мисс Билли
Шрифт:
«Дорогая моя,
я надеюсь, что ты немедленно приедешь домой. Мы хотим повидаться с тобой, пока тебе не пришлось уехать снова, ведь школы скоро начинают работу.
Кстати, возможно, тебе и не придется уезжать. В Бостоне много хороших школ для юных леди. Их можно посещать, живя при этом дома. Приезжай скорее, и мы это обсудим. Интересно, как Спунки поладит со Спунком? Весь август Спунки провел в кошачьей гостинице, но он, кажется, рад возвращению домой. Я хочу увидеть их обоих рядом и убедиться, что они на самом деле похожи».
Вскоре пришел ответ от Билли. Читая его, Уильям побелел лицом так же, как в тот апрельский день, когда получил первое письмо от Билли. Но теперь причина была совсем другой.
– Мальчики, она не приедет, – мрачно объявил он.
– Не приедет? – хором воскликнули братья.
– Может быть, позже, – резко ответил Уильям. – Послушайте сами.
И он прочел вслух:
«Дорогой дядя Уильям, бедный дорогой дядя Уильям!
Неужели вы думаете, что я правда позволю вам тратить время и усилия на поиски школы для меня после всего, что вы уже сделали? Мы с тетей Ханной перебрали целые горы каталогов разных школ. Я знаю, где по воскресеньям готовят индейку, а где два раза в неделю подают мороженое. Все решено. Я поеду в школу для девушек на Гудзоне, в очень милом месте. Фотографии мне понравились.
Да, и еще. Я поеду прямо отсюда. Две девушки из Хэмпден-Фоллс едут туда же, и я отправлюсь с ними. Это очень удачно, не так ли? Мне не следует путешествовать в одиночку, иначе придется высылать вперед специального курьера, чтобы объявить: Билли – это девушка.
Тетя Ханна решила провести зиму в этом старом доме. Он ей очень понравился, и я передумала его продавать. Конечно, она заедет в Бостон (после моего отъезда), чтобы забрать вещи и сделать кое-какие покупки. Она сообщит, когда приедет.
Подробнее напишу позже, сейчас очень спешу. Я пишу это, только чтобы предупредить: вам не нужно искать для меня школу.
Как и после первого письма Билли, повисла долгая пауза.
– Что это значит? – воскликнул Бертрам.
– Я полагаю, это вполне разумно, – мрачно объявил Сирил. – Но лучше бы я сам выбрал для нее учителя музыки.
Уильям ничего не сказал – он перечитывал письмо.
В восемь вечера Бертрам мрачнее тучи постучал в дверь Сирила.
– Что случилось? – спросил Сирил, глядя на него.
Бертрам приподнял одну бровь.
– Не знаю, случилось или нет, но я уверен: Билли уехала навсегда.
– Что ты хочешь сказать? Она не вернется?
– Именно.
– Чепуха! С чего ты взял?
– Во-первых, это видно из ее письма, а во-вторых, Пит.
– Пит?
– Да. Он пришел ко мне пару минут назад и выглядел так, будто увидел призрака. Утром он приводил в порядок комнаты Билли перед ее приездом, а вечером Уильям объявил ему, что она пока не приедет. Пит пришел прямиком ко мне, потому что не осмелился обратиться к Уильяму. Ни единой вещицы мисс Билли не осталось ни в ее комнатах, ни во всем доме. Ни шпильки, ни носового платка.
– Гм, это подозрительно, – пробормотал Сирил. – Как ты думаешь, что случилось?
– Не знаю, но что-то точно случилось. Конечно, мы можем ошибаться. В любом случае, Уиллу ничего говорить не будем. Он очень расстроится, если решит, что мы чем-то обидели Билли.
– Обидели? Бред! Мы все для нее делали, буквально все!
– Да, я знаю, и она пыталась все делать для нас, – загадочно ответил Бертрам, уходя прочь.
Глава XII
Проводы Билли
В начале октября миссис Стетсон приехала в дом на Бикон-стрит, но задержалась ненадолго.
– Я хочу только забрать кое-какие вещи и сделать покупки, – объяснила она.
– Тетя Ханна, что все это значит? – спросил Уильям. – Почему вы остаетесь в Хэмпден-Фоллс?
– Мне там нравится, Уильям. Что мне здесь делать, если Билли уехала?
– Но Билли вернется!
– Если и вернется, то не этой зимой, – отмахнулась миссис Стетсон. – Уильям, в чем дело? Я полагала, что все прекрасно устроилось. Мы ведь этого и хотели – отослать Билли на время, тем более что она сама все это придумала.
– Знаю, знаю, – нахмурился Уильям, – но я не уверен, что мы поступили правильно. Надеюсь, что она счастлива.
Он тяжело вздыхал, поднимаясь по лестнице. Казалось, для него не осталось в жизни ничего хорошего – кроме мысли о том, что Билли счастлива.
Шли недели. Миссис Стетсон давно уехала в Хэмпден-Фоллс. Бертрам объявил, что Страта обрела первоначальный вид. Только Спунки, маленький серый кот, напоминал о прошедших днях. Да еще письма Билли. Писала она нечасто, отговариваясь, что «ей дышать некогда». Письма ее были адресованы Уильяму, но читались всей семьей. Бертрам и Сирил потребовали читать их вслух, а Пит обычно выдумывал какую-нибудь работу в пределах слышимости. Все три брата прекрасно понимали эту уловку, но никто не возражал.
С приближением рождественских каникул Уильям выразил надежду, что Билли и тетя Ханна проведут время с ними. Билли ответила, что высоко ценит их доброту и благодарит, но вынуждена отклонить приглашение, потому что поедет вместе с несколькими девушками в Хэмпден-Фоллс и проведет Рождество на деревенский лад.
К пасхальным каникулам Уильям стал настойчивее, но Билли приняла приглашение поехать к одной из девушек, менять планы казалось ей невежливым. Уильям не на шутку обеспокоился. Сирил и Бертрам сочли, что это «уже слишком», им очень хотелось повидать девушку.
Наступила весна и конец школьного года, и тут последовал самый тяжкий удар: Билли не собиралась в Бостон. Она написала, что они с тетей Ханной «немного прогуляются по океану на Британские острова» и что их поездка уже организована. «Времени у меня осталось только заехать домой за тетей Ханной и упаковать чемоданы». Когда письмо было прочитано, Бертрам многозначительно посмотрел на Сирила и прошептал ему на ухо:
– Видишь! Она зовет домом Хэмпден-Фоллс, а не Страту.
– Да, – нахмурился Сирил, – это подозрительно.
За два дня до предполагаемой даты ее путешествия Уильям объявил за завтраком, что уезжает по делам и будет отсутствовать до конца недели.
– Надо же, я тоже уезжаю, но завтра, – удивился Бертрам. – Вернусь уже через пару дней.
– Гм, – сказал Уильям, – может быть, я тоже вернусь пораньше.
После отъезда братьев Сирил поужинал в одиночестве и сообщил Питу, что поплывет в Нью-Йорк ночным паромом. У него дескать там небольшое дело, а прогулка по воде доставит ему удовольствие.