Чтение онлайн

— Гм, — ответствовала мисс Лей, которая недолюбливала матушку соседа-сквайра. — Не представляю, чем может похвастаться мистер Брандертон, помимо наличия четырех или пяти поколений бестолковых предков и двух-трех тысяч акров земли, которую он не может ни продать, ни сдать в аренду.

— Нет-нет, мистер Крэддок — весьма достойный молодой человек, — поспешила добавить мисс Гловер, испугавшись, что наговорила слишком много. — Если вы одобряете союз, никто и слова не скажет.

— Я не одобряю этого союза, мисс Гловер, но я не настолько глупа, чтобы препятствовать ему. Замужество для женщины, которая имеет собственные средства, — всегда сущий идиотизм.

— Но ведь брак — это институт, установленный церковью! — запротестовала мисс Гловер.

— Неужели? — парировала мисс Лей. — А я всегда считала, что это институт, призванный обеспечивать работой судей по бракоразводным делам.

Это замечание мисс Гловер благоразумно оставила без ответа.

— Как по-вашему, они будут счастливы вместе? — наконец спросила она.

— Думаю, это крайне маловероятно, — ответила мисс Лей.

— В таком случае не велит ли вам долг — простите, что упоминаю об этом, — что-то предпринять?

— Моя добрая мисс Гловер, полагаю, Берта и Крэддок будут не более несчастливы, чем большинство прочих семейных пар; самый же главный на свете человеческий долг заключается в том, чтобы не лезть в чужие дела.

— Тут я с вами не соглашусь, — попыталась взбрыкнуть мисс Гловер. — Если бы долг сводился лишь к этому, в его выполнении не было бы ничего достойного!

— Милая моя, в вашем представлении жить счастливой жизнью — значит, постоянно делать что-то неприятное, а в моем — собирать розы, защитив руки перчатками, чтобы не уколоться шипами.

— Так битвы не выиграть, мисс Лей. Мы все должны бороться со своими пороками!

Брови мисс Лей поползли вверх. Ну не дерзость ли — ее совестит женщина, которая на двадцать лет моложе! Однако представив, как это убогое, худосочное и скверно одетое создание атакует хвостатого дьявола, вооруженного рогами и когтями, мисс Лей мысленно узрела картину столь же жалкую, сколь и комичную, а потому пересилила себя и подавила желание поспорить со своей уважаемой приятельницей и тем самым ее напугать.

В гостиную вошел доктор Рамзи.

— Решил заглянуть, посмотреть на Берту, — сказал он, пожав руки обеим дамам.

— У бедного мистера Крэддока появился еще один оппонент, — объявила мисс Лей. — Мисс Гловер полагает, что мне следует отнестись к этому вопросу… серьезно.

— Именно так, — подтвердила сестра викария.

— Еще с юношеских лет я старалась не относиться ко всему слишком серьезно, — сказала мисс Лей. — Так что, боюсь, теперь я безнадежно легкомысленна.

Контраст между этим утверждением и чопорностью мисс Лей был по-настоящему забавным, но мисс Гловер поняла лишь, что ничего не поняла.

— В конце концов, — добавила мисс Лей, — девять браков из десяти в большей или меньшей степени неудовлетворительны. Говорите, молодой Брандертон подойдет Берте лучше, но в действительности старинное генеалогическое древо никак не способствует семейному счастью, а за исключением этого я не вижу заметной разницы между Брандертоном и Эдвардом Крэддоком. Мистер Брандертон обучался в Итоне и Оксфорде, однако либо ничему не выучился, либо весьма успешно это скрывает. По сути дела, он такой же фермер-джентльмен, как мистер Крэддок, только один род пробивает себе дорогу наверх, а другой катится по наклонной. Брандертонам принадлежит прошлое, Крэддокам — будущее, и хотя я не сторонница реформ и прогресса, в качестве супруга для меня предпочтителен мужчина, который станет основателем рода, а не его последним чахлым побегом. Бог мой, вы заставляете меня изрекать расхожие истины! — Оппозиционный настрой превращал мисс Лей почти что в сторонницу Эдварда Крэддока.

— Что ж, — веско произнес доктор Рамзи, — лично я за тех, кто придерживается своего сословия. Сегодня всякий мечтает взлезть повыше: чернорабочий подделывается под ремесленника, ремесленник — под человека с профессией.

— При этом человек с профессией — хуже всех прочих, любезный доктор, — сказала мисс Лей, — поскольку этот подражает благородному лорду, который редко являет собой достойный пример. Самое смешное, что каждый класс считает себя не хуже того, что стоит над ним, и одновременно питает глубочайшее презрение ко всем, кто расположился на более низких ступенях. В сущности, единственные члены общества, которые оценивают себя должным образом, — это слуги. Мне часто приходит в голову, что прислуга в аристократических домах Южного Кенсингтона в несколько раз порядочней своих господ.

Ни мисс Гловер, ни доктор Рамзи не взялись бы обсуждать подобную тему, поэтому в разговоре повисла пауза.

— Назовите хоть один довод в пользу этого союза, — неожиданно потребовал доктор.

Мисс Лей посмотрела на него так, будто всерьез задумалась, и с насмешливой улыбкой произнесла:

— Дорогой доктор, мистер Крэддок — земной, прозаичный человек. Луна в небе никогда не приведет его в поэтический экстаз.

— Мисс Лей! — умоляющим тоном воскликнула сестра священника.

Мисс Лей обвела собеседников взглядом.

— Хотите знать, что я на самом деле думаю? — осведомилась она более серьезным, чем обыкновенно, тоном. — Милый доктор, наша девочка любит Крэддока. Если на то пошло, брак — настолько рискованное предприятие, что оправдывает этот риск одна лишь страсть.

Услышав последнее слово, мисс Гловер явно заволновалась.

— Да, мне известно, как вы все тут в Англии считаете, — продолжила мисс Лей, прочитав взгляд мисс Гловер. — По-вашему, причины для брака могут быть какими угодно, за исключением истинной, то есть инстинкта продолжения рода.

— Мисс Лей! — воскликнула сестра священника и покраснела.

— Послушайте, вы уже достаточно взрослая, чтобы трезво смотреть на вещи! — отрезала мисс Лей. — Берта — просто самка, которую влечет к самцу. Инстинкт продолжения рода — единственная достойная основа супружества; все остальное — сплошная порнография! Какая разница, что мужчина принадлежит к другому сословию? Общественный статус не имеет ни малейшего отношения к природному инстинкту. Если бы я полюбила, мне было бы все равно, кто мой избранник, и я бы вышла даже за трактирного слугу, предложи он мне стать его женой!