Миссия в Арктику

Уже в тринадцать лет объект нашего рассмотрения, он же Артемис Фаул, демонстрировал поистине выдающиеся умственные способности (отметим, что последним подобным зарегистрированным случаем являлся Вольфганг Амадей Моцарт). Артемис с легкостью победил в онлайновом турнире по шахматам чемпиона Европы Эвана Кашогги, запатентовал более двадцати семи изобретений и одержал победу в конкурсе на лучший архитектурный проект нового оперного театра в Дублине. И это отнюдь не полный список его достижений. Кроме того, Артемис Фаул придумал и написал компьютерную программу, при помощи которой взломал систему охраны одного из швейцарских банков и перевел на свой счёт несколько миллионов долларов, подделал более дюжины полотен импрессионистов и ловким обманом выманил у волшебного народца весьма значительное количество золота.

Но тут возникает вполне закономерный вопрос: а в чем, собственно, причины? Что именно толкнуло Артемиса на путь зла? Ответ следует искать в судьбе, постигшей его отца.

Артемис Фаул-старший возглавлял гигантскую преступную империю, протянувшуюся от доков Дублина до закоулков Токио, однако он понимал, что нельзя вечно быть преступником, будущее принадлежит законопослушным и примерным предпринимателям. Претворяя в жизнь свой план, он купил грузовое судно, погрузил на него 250000 бочонков с кока-колой и взял курс на Мурманск, что в северной части России. Сделка, заключенная им, сулила поистине баснословные прибыли.

Однако русской мафии не нужна была конкуренция. Из-за какого-то ирландского магната российская организованная преступность могла лишиться значительного куска рынка. И русская мафия приняла меры – безжалостно потопила «Звезду Фаула» в Кольском заливе. Артемис Фаул Первый был объявлен пропавшим без вести. Считалось, что он погиб.

Империя, доставшаяся по наследству Артемису-младшему, пребывала не в лучшем состоянии. Нужно было срочно что-то предпринимать, как-то восстанавливать семейное достояние. И Артемис Фаул выбрал карьеру преступника, которая за два коротких года принесла ему более пятнадцати миллионов фунтов.

Впрочем, средства эти он большей частью потратил на спасательные экспедиции, которые должны были найти пропавшего в России отца. Артемис отказывался верить в его смерть, хотя с каждым днём такой исход казался все более вероятным.

Артемис избегал общения со своими сверстниками и не любил ходить в школу, предпочитая проводить время за разработкой очередного хитроумного плана.

Всем нам известно, что на четырнадцатом году своей жизни Артемис Фаул принял непосредственное участие в восстании гоблинов. Это был крайне опасный опыт, который мог пагубно сказаться на неокрепшем юношеском уме. А возможно, всё было только к лучшему. По крайней мере, Артемис провел некоторое время на свежем воздухе и познакомился с новыми людьми.

Жаль только, что почти все они пытались его убить…

Отчет составил: доктор психологии Ж. Аргон для архива Академии Легиона подземной полиции.

В бочке ярко пылал костёр. Двое русских зябко жались к этому единственному источнику тепла в тщетной попытке уберечься от арктического холода. Берег Кольского залива – не самое приятное место, а что там творится зимой! В Мурманске даже белые медведи носят шарфы. Холоднее разве что в Норильске.

Мерзнущие на берегу Кольского залива люди были бойцами русской мафии, а русские мафиози более привыкли проводить вечера в теплом салоне какого-нибудь угнанного BMW. Михаил Васикин приподнял рукав шубы и посмотрел на циферблат поддельного «Ролекса».

– По-моему, они замёрзли, – сказал он, постучав по часам. – И неудивительно, такая холодина. Классные часы были. Теперь что, выбрасывать?

– Хватит скулить, – обрезал его второй русский, носящий странное имя Камар. – По чьей вине мы тут торчим? Все из-за тебя.

– Не понял?

– Нам что приказали? Потопить «Звезду Фаула». Тебе нужно было просто взорвать трюм. Судно-то не маленькое. Взрываем трюм, и оно тонет. Но нет, великий Васикин решил влепить ракету прямо в корму. А добивать-то и нечем, второй ракеты нема. Вот мы теперь и мерзнем здесь, ждем, вдруг кто спасся.

– Как спасся? Судно ведь утонуло.

– Ну и что? – пожал плечами Камар. – Оно тонуло медленно. Кто-то мог успеть выбраться, лодку спустить, уцепиться за какой-нибудь спасательный круг. Великий снайпер Васикин! Моя бабушка справилась бы лучше…

Однако прежде чем спор успел перейти в настоящую разборку, к Камару и Михаилу подошёл Любихин, мафиозо, отвечающий за порт.

– Ну, как дела? – спросил этот похожий на медведя якут.

Васикин с досадой поморщился.

– А ты как думаешь? Ты-то что нашёл?

– Дохлую рыбу и бочки, – ответил якут, протягивая дымящиеся кружки. – И никого живого. Прошло уже восемь часов. Мои люди обыскали весь берег до самого Зелёного мыса.

Камар сделал глоток и с отвращением сплюнул.

– Что это за отрава? Смола?

Любихин расхохотался.

– Горячая кола. Прямиком из трюма «Звезды Фаула». Весь берег усеян бочонками с колой. Предлагаю переименовать наш залив в Кокакольский.

– Я тебя пристрелю, – сказал Васикин, выливая тёмную жидкость на снег. – Это первое и последнее предупреждение. Мне только твоих глупых шуток не хватало. Достаточно того, что я вынужден торчать на морозе с этим вот придурком, – он ткнул пальцем в Камара.

– Ничего, недолго осталось, – пробормотал тот. – Ещё разок обследуем берег, и все, сворачиваемся. Восемь часов уже прошло… Столько в этой воде никто не протянет.

Васикин протянул Любихину пустую кружку.

– А покрепче ничего нет? Я бы сейчас водки глотнул, чтоб совсем не скопытиться. Знаю, у тебя всегда припасена заветная фляжечка…

Любихин было сунул руку в карман, но вдруг замер, услышав включившуюся рацию. Раздались три звонких щелчка.

– Три щелчка. Это сигнал.

– Какой сигнал?

Любихин уже бежал по пристани.

– Три щелчка! – обернувшись, крикнул он. – Это значит, мои парни кого-то нашли!

Выживший был явно не из России. Взять хотя бы одежду. Все, начиная с модного костюма и заканчивая кожаным плащом, было куплено в Западной Европе, может, даже в Америке. Портной постарался на славу: индивидуальный пошив, высококачественные ткани и кожа…